Сколько стоит жизнь плохого мальчика? Книга вторая

Не мог встать! Мертвецы не имеют привычку подниматься и давать сдачи. Перелом заднего основания черепа не оставил гостю столицы никаких шансов.

Трое хмурых парней, напавших на благодушного француза, постояли с полминуты над его телом: убедились, что Патрис не подает никаких признаков жизни. Одновременно огляделись вокруг и поняли, что всё прошло тихо и без свидетелей.

Затем вожак с абсолютно спокойным выражением лица бросил своим товарищам командирским тоном:

– Прошмонайте его! Заберите всё!

Сам он быстро нагнулся и подобрал кожаную сумку, упавшую с плеча Патриса во время его избиения.

Не забыл также снять с левой руки мертвеца швейцарские часы Tissot в позолоченном корпусе и сунуть их себе в карман.

Всё это было сделано по-деловому привычно и без каких-либо эмоций.

Подождав, пока товарищи закончат обыскивать лежащее тело, вожак поставил окончательную точку:

– Дело сделано! Валим отсюда!

Троица покинула подворотню и быстрым шагом направилась в конец улицы, где их ждала оставленная на парковке машина.

Яркое столичное солнце уже начало движение от зенита. Его ослепительные лучи стали постепенно менять свое направление. Вскоре они заглянули в темную, тенистую до этого подворотню, осветив безжизненное тело, лежащее ничком с распластанными в разные стороны руками.

Глава 1

После сорока у некоторых наступает то, что принято называть кризисом среднего возраста. У кого-то – раньше, у кого-то – позже. Плюс-минус лет пять.

Переоценка жизненного опыта начинает доходить до сознания постепенно, обрастая всё новыми подробностями, словно горный сель, усиливающийся вниз, к долине, вбирающий в себя камни и обломки, которые смел по пути.

Кризис настигает не торопясь, не резко. Не бывает так, что человек вечером лег спать абсолютно довольный первой половиной прожитой жизни, а утром проснулся в смятении. Нет, это коварное эмоциональное чувство обволакивает медленно и основательно заселяется в мятущейся душе, как переселенец, приехавший на ПМЖ со своим багажом.

Вот и Никиту Грачева, которого друзья называли Боцманом, или Босуном на английский лад, накрыл этот злодейский кризис среднего возраста, после того как он отметил свое сорокатрехлетие в местечке под названием Кампоамор – райском уголке в самой южной точке средиземноморского побережья Коста-Бланка.

Южноиспанское утро, как, впрочем, и всегда в середине мая, выдалось прекрасным.