Первая заповедь

Но возник целый ряд других проблем: никто не хотел уезжать из большого города в деревенскую глушь, а всё-таки оказавшись там, прокуратор очень долго вникал в запутанные взаимоотношения селян, почти всегда подпадая под чьё-либо влияние. Редко когда прокуратору удавалось заработать репутацию и авторитет и заставить прислушиваться к своим словам – обычно они или мягко встраивались в существующую общину, занимая своё маленькое место, или старались запугать деревенских жителей тем или иным способом. При этом всеми силами стараясь выслужиться перед высоким начальством.

Отсюда и рождались ситуации, подобные той, в которой оказался Шакнир. Бедного неизвестного Креза наверняка зарезали свои, но мало кому хотелось поднимать ил со дна болота. Поэтому Шакнир, одинокий путник, на первый взгляд небогатый и простой, оказался как нельзя кстати. Кривой нож лежит у него в сумке, а значит, других доказательств и не требуется. Прокуратор наверняка уже пишет торжествующее донесение о поимке убийцы несчастного шахтёра, или кто он там.

Однако в идеальном в своей прямоте плане был один серьёзный просчёт: длительные остановки в захудалых рабочих посёлках не входили в намерения Шакнира, поэтому он, продолжая улыбаться, положил руку на рукоять кинжала.

– Эй! Руки-та убери! – стражник явно заволновался и грозно потряс алебардой. Шакнир сделал неуловимое, почти танцевальное движение вправо, вмиг оказавшись возле стражника, и приставил вдруг оказавшийся в левой руке кинжал к горлу, правой крепко схватив стражника за волосы на затылке.

Остальные двое застыли на месте, не зная, как реагировать, и явно испугавшись. Шакнир, чувствуя их липкий зловонный страх, не стал дожидаться, пока они отойдут от первого недоумения, и заговорил ясно и чётко, чтобы дошло даже до самых тугодумов:

– Я никого не убивал. Вам это прекрасно известно. Я прибыл только вечером. И мне надо уезжать. Я мог бы перебить всех вас за три секунды, но я не стану делать этого. Сейчас вы уйдёте, утащив своих дружков, а я соберусь и уеду.

– Эта, мы здесь власть, ясно? – тот, которого держал Шакнир, оказался не из трусливых, пришёл в себя довольно быстро и даже попытался дёрнуться в крепких руках убийцы. Шакнир, не церемонясь больше, легко взмахнул кинжалом, и половина мочки уха упала на деревянный пол. Правой рукой убийца сильно толкнул стражника вперёд, тот налетел на своих товарищей, и они, звеня алебардами и надетыми кольчугами, рухнули на пол, едва не покатившись с лестницы.