Янтарный ветер

Маленькими глотками стал отпивать, морщась то ли от резко горького хвойного вкуса, то ли от слишком горячего содержимого. Странно, но вкус напитка явно отличался от вчерашнего. К вкусу хвои и валерьяновых корней добавились какие-то другие травяные привкусы, которые, впрочем, не сильно смутили Александра. Из знакомых привкусов он почувствовал только мяту и ещё, наверное, чабрец.

Он был доволен паузой в разговоре и не видел необходимости отвечать. Он нуждался в некотором времени, чтобы осмыслить и обдумать сказанное Карлисом.

Возвращающаяся наконец-то память и жизненный опыт военного лихолетья подсказывали Александру не верить этому человеку. Но какой у него был выбор? Медленно всплывали в памяти эпизоды упомянутого уже допроса. И всё то, что вспоминал о нём, ещё сильнее убеждали, что перед ним опытный, умный и хорошо обученный противник, на руках которого кровь не одного бойца Красной Армии, готовый хладнокровно убивать и дальше, не щадя и не испытывая никаких мук совести.

Но и сам Александр не был обычным, рутинным исполнителем команд своих военных начальников.

Его специальная подготовка контрразведчика «Смерш» давала ему возможность быть не просто подневольным персонажем последующих событий, а начать самостоятельную игру с противником на его поле, с обязательной последующей победой, в которую он, Александр, верил, даже несмотря на временные трудности с физическим состоянием. Он чувствовал, что голова его светлела, память довольно быстро возвращалась, и это, конечно, придавало уверенности и спокойствия. Его с Карлисом противостояние началось с явной форой у противника, но это было знакомо и привычно Александру. Пауза с ответом явно затягивалась, и он произнёс:

– Похоже, выбора у меня нет. Давай только разговоры пока отложим, спать хочу, и голова немного кружится.

Очень ему нужна была сейчас отсрочка, какое-то время для анализа ситуации и прогноза дальнейших действий. Он протянул выпитую кружку Карлису, тот её взял и, выплеснув остатки хвои и кореньев в приоткрытую дверь, поставил на стол.

Александр закрыл глаза, и Карлис, увидев это, сказал:

– Ну вот и ладно, поспи, поспи. Это тебе на пользу. Проснёшься, продолжим.

Александр лежал с закрытыми глазами пытаясь упорядочить и разложить по невидимым полкам свои мысли, всё больше обретающие прежнюю твёрдость, и взвешивая все прочие возможности.

Он услышал, как на опушке леса гулко закуковала припозднившаяся кукушка, перебивая редкие и тихие голоса других птиц.