Добрый

Теперь ещё и отношение как к мебели сделаем! Вот сейчас так отшлёпаю, что завтра на дролонге на животике полетит, остужая то, к чему сегодня моя рука душевно приложится.

Собственно, решив не откладывать в долгий ящик столь полезное с воспитательной точки зрения занятие, я быстренько нашёл в комнате стул, разместил его за спиной Хлои и, усевшись, стал многозначительно изучать, так сказать, поле последующей экзекуции. Несмотря на то, что его прикрывало довольно просторное платье из плотной ткани, поле деятельности меня вполне удовлетворило.

Конечно, не столь обширное, чтобы, войдя в раж, начать метаться по нему в беспорядочном хаосе, но и не малюсенькое, чтобы накрыть с одного удара. К тому же привлекательная выпуклость говорила о том, что отбить ладошку мне сегодня не грозит, как ни старайся. Я даже подумывал о том, а не задрать ли подол повыше, чтобы изъять его как абсолютно ненужную прокладку, но вспомнив, какие на самом деле эти лохмотья, решил этого не делать. Ведь сто процентов дёрнется от неожиданности. Ломанётся вперёд. Изношенная дерюжка не выдержит и опадёт на пол пошарпанными лоскутками. Этого я допустить не мог. Воспитание воспитанием, а вот излишний эротизм здесь не уместен. Вся наука коту под хвост. Хотя и заманчиво, чёрт возьми.

– Только попробуй, – донёсся до меня спокойный и от этого ещё более угрожающий голос Хлои.

– Чего попробуй? – проблеял я как пацан, пойманный за подглядыванием в щёлочку окошка женской бани.

– Того самого. Не строй мне тут невинного ягнёнка.

За раздевания взглядом я ещё, может, и прощу. По крайней мере подумаю. А вот за дальнейшие мысли…

– Так ты, значит, мои мысли читаешь?! – взвился я от этого факта, как уж на сковородке. – И не стыдно? – перешёл я сходу в наступление. А что мне, собственно, оставалось делать. – Кто кричал «А-а-а! Мыслей не слышу! Всё!»?

– Мара, – спокойный ответ Хлои сбил весь мой боевой пыл с лёгкостью цыганского кнута.

– А как же про мир, который принял меня? – схватился я за последнюю соломинку, понимая, что спасительной она, увы, не будет.

– Наш мир тебя принял, – улыбнулась Хлоя. – Но это не значит, что ты можешь опускаться до похабства и непотребства.

– Да я! Ну… это… в воспитательных же целях, – совсем сник я и окончательно повесил голову.

– Ой ли? – усмехнулась Хлоя. – Поначалу решил задать мне тумаков, как обиженный мальчишка, на которого не обратила внимания девочка.

– А вот и неправда. Просто хотел преподать урок против заносчивости.