Добрый

– Потом откровенно стал пялиться на мою… эту… – Хлоя тоже на мгновение пришла в замешательство.

– И нет там у тебя никакой «этой»! – быстро выкрикнул я, не найдя достойных аргументов для банальной отмазки. – Точнее, это… – позднее раскаяние за вылетевшее явное оскорбление повисло затравленной гримасой на моих устах.

– Негодяй и извращенец, – резюмировала Хлоя, вкладывая в слова весь богом ей данный цинизм. – Представляю, куда бы ты зашёл, если бы я тебя не остановила. Да ты маньяк! Тебя на сто метров к приличным девушкам подпускать нельзя.

И к неприличным, кстати, тоже. Завтра скажу Маре, чтобы тебя заковали в кандалы, надели намордник, и… и… и пусть дролонг несёт тебя в пасти – для нашей безопасности. А лучше пусть сожрёт. А теперь пошёл вон. – Указательный палец Хлои указал в сторону двери, которая с готовностью распахнулась.

– Да я, собственно… и всё ты не так поняла… я же… это… – мямлил я, отступая к дверному проёму.

– Вон! – рявкнула Хлоя.

Этот завершающий вопль Хлои развернул меня на сто восемьдесят градусов и придал хорошее ускорение.

Настолько хорошее, что я проскочил мимо двери с такой скоростью, что опередил несчастную не на десятые доли, а на целую секунду. Она, эта коварная дверь, явно вознамеривалась дать мне хорошего пинка всем своим корпусом. Но в итоге, лишь толкнула поток воздуха мне вслед, душевно врезалась в свой же косяк и жалобно заскрипела.

Я же, ни на мгновение не тормозя и не сбавляя скорости, понёсся в свою спальню, показав коварной двери неприличный жест.

В итоге этот жест был единственным, хоть и маленьким, но утешением в том океане горечи, обиды и стыда, который накрыл меня на всю ночь. А может даже и на больше.

***

Утро встретило меня навязчивым щекотанием моих сонных глаз местным светилом. Я, естественно, попытался отмахнуться от него, но моя попытка была банально проигнорирована. Я даже полагаю, что просто не замечена. Не став особо спорить и качать права, я просто повернулся на бок, предоставив светилу возможность лицезреть мой затылок.

– Я не поняла, вкусненький, чего мы ещё проминаем кровать? – Мара пушистым комком запрыгнула на моё спальное ложе и потянула одеяло. – Вставай, говорю, а то останешься без завтрака.

– Плевать, – пробурчал я в ответ, уцепившись в край укрывавшего меня пледа.

Плед немилосердно рванули с ужасающей силой и, не успев от него отцепиться, я рыбкой нырнул на пол. Довольная Мара издала боевой клич и победно перевернула меня на спину.