Добрый

– Если про мою маньячность позабудем и в намордник запихивать не станем.

– Судя по твоему зверскому аппетиту, твоя маньячность сейчас угрожает только завтраку, – ответила Хлоя с обворожительной улыбкой. – Но я полностью уверена, что завтрак будет не против.

– Послушай, принцесса, может, хватит издеваться? Нафантазировала себе чёрт знает чего. Как в том анекдоте: сама додумаю – хуже будет. И вообще, ведёшь себя как малолетка из института благородных девиц. Подумаешь, полюбовались на её выпуклость чуть пониже спины.

– Вчера кто-то кричал, что там ничего нет, – продолжая улыбаться, прервала мой монолог Хлоя.

– За ночь отросло, – буркнул я, уже не перенося её улыбки.

– Посмотри внимательно: больше нигде ничего не выросло?

– Совесть не выросла точно, – начал я закипать уже не на шутку. – Остальное меня мало занимает. Делай замеры сама.

Хлоя пристально посмотрела на меня, напялив на свои глазки хитрый и между тем осуждающий прищур.

Аппетит, бушевавший во мне до этого, мгновенно улетучился, уступив своё место разгорающейся злобе.

Мне стало противно от такой реакции моего внутреннего Я, но что-либо поделать я не мог. И почему в присутствии этой соплячки любая эмоция во мне выражается так бурно? Ответа на этот вопрос у меня не было. Поэтому я решил просто удалиться с гипертрофированным чувством собственного достоинства.

– Приятного аппетита, – пожелал я Хлое с ледяной холодностью Снежной Королевы и нарочито медленно и с достоинством удалился из зала.

 – Кушайте, не обляпайтесь, – добавил я уже за дверью, правда уже достаточно тихо, практически себе под нос.

На этот раз за?мок превзошёл сам себя. Чувствуя, что сейчас лучше оставить меня в полнейшем одиночестве, он вывел меня к моей комнате не просто быстро, а так, что я и глазом не успел моргнуть. Хотя, может, мне это просто показалось, а время вокруг меня, подчиняясь клокотавшей во мне злости, ускорило бег до скорости взбесившегося гепарда.

Переступив порог своей комнаты, я просто тупо уставился в окно, абсолютно не видя развернувшего за ним бескрайнего пейзажа. Жить сейчас просто не хотелось. Вот просто никак, да и незачем. Стало до адской боли в висках жалко себя. Захотелось опрокинуть в себя литр водки, послать весь этот дурацкий мир со всем его содержимым по известному адресу, а то и подальше. И с блаженной улыбкой идиота вырубиться, подчиняясь нахлынувшей алкогольной амнезии.