Бельведер

Да и сами не без греха.

Сапронова домовито оглядела кучу. Однако озабоченно посетовала:

– Эх, такого добра я собрала навалом, но вот бы ещё господин Тихомиров приехал и успел бы меня на фельдшерицу доучить и всяким лекарским травам. Было бы такое дело мне полезно. Тогда и вовсе не тужила, сумела бы медицинской практикой нас с тобой прокормить в Юрковичах. Да и хворь какую твою вылечить со временем и при случае.

– Нет же, Глаша.

– Что значит нет?

– Не приедет Тихомиров в Санкт-Петербург, – сообщил Зиновий Петрович.

– С чего так? – удивилась Сапронова.

– Убит.

– Боже милостивый! – прикрылась руками Сапронова. – Невозможно такому быть. Где? Когда?.. Кто убийца?

– Уездная полиция Старого Петергофа нынче предоставила генералу Хлопову рапорт, – явно недоверчиво прищурившись, поведал ей Ригель. – Рапортом уведомляется, что труп найден неподалёку от Бабигонских высот. Придворный лекарь Лавр Георгиевич Тихомиров застрелен либо вчера, либо в ночь. А возможно, и ранним утром.

И пока что более ни о чём и не дознались, потому как расследовать это дело и непременно разыскать убийцу предстоит именно мне. Делу придан особо важный статус. Происшествие касается императорской семьи. Смекаешь, Глаша?.. Самого Александра Николаевича. И если я преуспею в розыске, то его превосходительством генералом Хлоповым мне обещано повышение по службе до седьмого класса согласно Табели о рангах. А это по выходу в отставку достаточный пенсион.

– Преуспеешь ли? – усомнилась Аглая.

– Конечно, преуспею.

– С чего шибко уверенный?

– Потому что знаю. Вот так, Глафира… А это барахло, что натаскала на Гороховую и ко всему – в чердак над квартирой Кобозевых…

– ?.. – Аглая удивлённо округлила глаза.

– Представь себе, я всё знаю, – слукавил…

Зиновий, конечно же, о многом догадывался, но всего не знал.

Наставился на Сапронову прямым, испытывающим взглядом:

– Долой выброси в строительные ямы у Троицкого собора – всяких там накопали.

Или при случае раздай нищим.

Капитан приосанился и в раздумье прошёлся по комнате. Испытал на прочность металлическую кованую решётку на окне, оглядел такого же сурового исполнения входную дверь. Въедливо изучил плотно сбитый дощатый пол, арочную кирпичную кладку потолка, грубо оштукатуренные стены. Он как будто уже искал… выход. Но пока не мог сообразить, именно в чём он и где.

– А где?.. – вымолвил Ригель.