Моя безумная, безумная, безумная жизнь

В понедельник я стоял на утренней проверке как ни в чем не бывало. Следующим событием стал приказ, для меня означавший окончание 1-года службы. Не буду описывать процесс получения «дедовского» кожаного ремня, так как самое жесткое началось потом. Мы все очень жестко поупивались, последнее, что я помню – это 3-литровая банка с «ершом». Утром я пришел в себя в расположении, на своей кровати и увидел что все вокруг заблевано до невозможности. Мало того, мне еще и рассказали историю про меня самого.

Когда пришла ночная проверка, я как раз начал захлебываться в собственной блевоте.

И моему прапору и двум полковникам пришлось держать мою голову над ведром, пока я не проблююсь. Одним словом, они меня спасли. Когда примчался ротный, мы уже бежали 3-км по стадиону, потом турник, а потом долгая и нудная лекция на тему о том какие же мы все таки уроды. Меня хотели отправить на «губу» (гауптвахта), но вместо этого отправили в командировку на Печерск, в прокуратуру Киевского гарнизона, на месяц. Там я перезнакомился со всеми лейтенантами-следователями и частенько брал у них магнитофоны (которые были у них в качестве вещдоков), чтобы послушать или переписать музыку. Все складывалось нормально, пока однажды утром я не перебежал проспект Леси Украинки с бутылкой пива перед машиной прокурора. Он орал как бешенный и в итоге объявил мне 10 суток ареста. Меня забрали в часть, но снова не посадили, а просто отправили в наряд. Дело в том, что отправить солдата на «губу» в то время было не так просто, нужно было выставить начальнику «губы» канистру бензина или ящик водки. Поэтому до поры до времени все затихло. В целом дедовщины я на себе сильно не ощущал, но был один сержант на полгода призывом старше, которому не нравилось мое независимое поведение. И в очередной раз в парке, когда его отымел наш ротный, он решил оторваться на мне. Когда он позвал меня для разговора в один из боксов, я понял что будет дальше и был к этому готов. Он вошел первым и когда я с улицы после яркого света вошел в полутемный бокс с техникой, я еле успел среагировать на летящий в мою сторону кулак. Увернувшись от удара, я сразу же ударил в ответ, но вместо удара в челюсть, намеренно ударил его в плечо. Удар вышел не очень сильным, но неожиданным и сержанта отбросило спиной на «зубило» стоящего позади него БТРа. Боль от удара в плечо и от удара позвоночником о металл немного охладила его пыл, и я увидел в его глазах страх напополам с бешенством.