Вороний Яр 2

Грибов и ягод там водилось несметное множество, зверья дикого да птицы непуганой. Ручьи чистые и озёра прозрачные исполнены были рыбою и раками. Луга полны были трав душистых да целебных, цветов медоносных. Охраняем был он волей чародейскою, непогодою суровой и грозною, путь туда заказан был всякому, конному ли страннику, иль пешему. Всяк, пытавшийся проникнуть на остров тот, находил погибель на подступах. Посреди того острова терем был, высокий да просторный. Там и поселил колдун отца с дочерью. Рядом с теремом метеостанция – вышки да приборы различные, по коим Афанасий погоду изведывал, да начальнику по связи докладывал.

Огород был да птица со скотинкою, там Анфиса поспевала-управлялася. А чтобы не было у них о свободе помыслов, наложил он на них заклятие: покуда служат они долг ему, не видать им света солнечного. Лишь минута на солнце сгубила б их, луч дневной, свет ласковый, солнечный стал подобен для них пламени смертному. Но за службу верную да честную, делать стал им колдун послабление: в месяц раз отпускал он их конными на свидание на ночь в дом родной. Подходила лишь ночь полнолуния, на закате седлали лошадей своих, и впотьмах добирались до дому, Анфиса до сестрицы да до матушки, Афанасий до жены да до дочери. Но едва лишь заря занималася – обратно мчались, поторапливались. Летом коротко длились свидания, ночи-то – одно название, зимой гостили подолее. И жила-подрастала девчоночка, лишь с отцом якшалась, да со всякой живностью. Всякий день начинала молитвою, молитвой его и заканчивала. Не бранил её колдун за веру божию, хоть и сам отродясь был нехристем, дозволял ей образа иметь в спаленке, доставлял ей книги священные, ладан вёз да масло лампадное. И жилось бы девчонке невесело, да была у ней забава заветная: пуще воли, и мёду, и сахару почитала она слово печатное. Сам колдун хвалил её за тягу к чтению, книги вёз ей, откуда неведомо, да любые, какие захочется. Стеллажами уставлен весь терем был, стены все увешаны полками, сверху донизу набитыми книгами. И каких среди них только не было: и мирские книги, и священные, и забавы для, и учёные. И жила девчоночка во книгах тех, были сны её героями наполнены, странами да царствами далёкими. И науки постигала различные, на пяти языках говорить могла, об устройстве мира много ведала, о законах природы незыблемых, о далёких звёздах и галактиках, о былых временах и нынешних. Словно дочерью была колдуну она, как с родной обходился он с девицей, к Афанасию с уважением.