Вороний Яр 2

Но хитер был дядя Ваня по-своему: стал давать ей книги чародейские, ремеслу своему поучать её. Для чего ему было то надобно, одному ему только ведомо. И хоть чуяла она – дело грешное, да брала всё же верх любознательность. Стала многое знать и уметь она, чего ведать недозволенно Господом. Волховством грешила незлобливым. Обернётся ли зверушкой безобидною, птицей белою, совою полярною, в ночь летит недалёко с острова. Знать могла, что станет в скором будущем, боль-недуг чужой на себя принять. После долго винилась пред Господом, исповедовалась во делах своих, но, бороться не в силах с искушением, снова пользовала знания тайные.

Годы шли, вот уж выросли яблони, что сажала девчонка у терема, закипали весной белым облаком, наливались плодами спелыми. Вышла замуж Настасья сестра её, рос, мужал, матерел и скучал по ней сводный брат её, Макар Афанасьевич. А девица с отцом своим названным всё грустили в плену своём пасмурном. Год за годом, месяц за месяцем исполняли блажь чародейскую, обязательство, некогда данное. По железным дорогам таинственным в ночь ходили они на поезде. Не простым они поездом правили, колдуна окаянного творением. Не верстами одними тот поезд шёл, как ножом прорезал толщу времени. Колдуна слуга, ворон-оборотень, пролетая сквозь года и расстояния, прознавал про людей, ему надобных, по России матушке рассеянных. Были люди те все молодцами справными, силой, смелостью да ловкостью богатыми, словно рыбы в воде себя чуяли, но с очами имели все особенность, и бедою какою-либо тяжкою были все они гонимы, опечалены. От долгов кто бежал, от власти ли, от нужды ли, от жизни безрадостной – никого не сажали силою. Привозили их ночью в Вороний Яр, жили все, кто подолгу, кто коротко, по двору, по хозяйству работали, проверял их колдун, испытывал. Наступало лишь лето тёплое, вёз он их на дальнее озеро выполнять сокровенное желание. В глубине того озера холодного, да на самом дне, в тихом сумраке, колдовской таился камень оправленный, с сердцевинкой горящею, рубиновой. За добычу с глубины того камешка обещал колдун удачливому молодцу путь домой с огромной наградою, жизнь богатую да счастливую, без нужды до глубокой старости, Афанасию же с Анфисою опостылевшей службы скончание, снятие заклятий охранительных, возвращение скорое в дом родной. Только не было счастия молодцам. Уходили с надеждой и верою, силою да смелостью исполнены, да назад в Вороний Яр не возвращалися, глубоко, знать, камень тот схоронен был.