Рассечённый демон

В транс она вошла мгновенно, хотя не делала этого уже много лет.

«Электра».

«Да, Шарлин».

«Открой мне, что было с тобой раньше, чтобы я могла понять, как действовать».

«Не могу».

«Почему?»

«У тебя вскипит мозг».

«Что же нам делать?»

«Думайте. Я тоже ищу решение, но будьте готовы к тому, что вы мне понадобитесь. Все трое».

Шарлин вышла из транса. Если бы кто-нибудь наблюдал за ней, то увидел бы, как расширились её глаза от ужаса. На один миг. На один лишь единый миг она узрела столкновение двух планет: синей и зелёной, опутанной красными энергетическими лучами.

Её бросило в холодный пот, а руки пробила дрожь, которой не замечалось с тех пор, как женщина завязала с вином.

Она со всей силой двинула по сенсору правительственной связи.

– Соедините меня с Эдгаром! Срочно! Мне нужно с ним поговорить!

10. Сейчас

Северные горы.Кабинет бывшего министра.

Михо постарел за прошедшие пятнадцать лет. Сильно сдал, ссутулился. В его осанке не осталось ничего от того человека, который когда-то принял решение уничтожить Электро в угоду своим желаниям безграничной власти и богатства.

Это был старый больной человек с полубезумным взглядом, от которого постоянно несло сыростью и дешёвым алкоголем. Полтора десятка лет взаперти в каменном мешке, пусть и поражающем воображение своими размерами, не прошли для него даром.

Лампочка тревоги мигала уже давно, но бывший министр не обращал на неё ни малейшего внимания. Он, приоткрыв рот, вперился в монитор, горя глазами.

Там – за тонким экраном электровизора – показывали трейлер по новому роману Эдгара. Во взгляде, прикованном к сменяющим друг друга кадрам, читалась ненависть, а также боль, смешанная с чувством полного бессилия.

Он мелко вздрогнул, когда открылась дверь за его спиной, но не обернулся.

– Ну, здравствуй, Михо.

Голос показался бывшему министру очень знакомым, но давно забытым и не имеющим право существовать. Ужас ледяным клинком проник под сердце, заставив не по годам состарившегося человека повернуться в кресле.

Выдох облегчения сорвался с его губ едва ли не стоном.

– Кто ты? Я тебя не знаю!

– Зато отлично знали моего отца и убили его, – сказал юноша, откинув шлем костюма «хамелеон» и рассматривая жалкого человечка перед собой.

– Я многих отцов убил, – но голос бывшего министра дрожал, он всё ещё убеждал себя, что не может слышать этот голос.

– Хватит паясничать, Михо, – усмехнулся незнакомец. – Я вообще не к тебе.