Рассечённый демон

 – Но зачем об этом думать? Мама жива.

– Лучше бы они там не встретились, – сказав это, девочка стала максимально серьёзной.

– Это ещё почему?

– Ой, да это же все небеса трястись будут, когда она на него орать начнёт! У нас дома соседи порой стучали в стены, чтобы мама не ругала папу.

Эдгару пришлось прятать усмешку в рукав плаща, так как богатое воображение тут же ему живописало разборки на небесах до их натурального трясения.

– Эх, Алиса, – произнёс литератор и потрепал малышку по голове.

Звонок телефона показался крайне неуместным здесь и сейчас.

Эдгар поднёс гаджет к уху.

– Правитель? – раздалось с той стороны.

– Да, слушаю.

– К сожалению, вся передовая медицина оказалась бессильна. Она умерла.

– Что ж, – Эдгар тяжело вздохнул. – Готовьте документы на усыновление.

Отключив связь, он положил гаджет во внутренний карман плаща, затем попытался спрятать глаза в созерцании окружающего мира, но у него ничего не вышло, он буквально чувствовал на себе буравящий взгляд маленькой девочки.

Пришлось вернуть ей своё внимание.

– Мамочка уже на небесах? – спросила Алиса.

– Ты же знаешь.

– Я буду скучать по ней.

– Понимаю.

Эдгар взял малышку за руку, и они вместе пошли к правительственному электролёту, стоявшему метрах в ста на специально расчищенной для этого площадке.

4. Сейчас

Сильный запах озона бил в нос не хуже самого? электроружья. Разряды этих адских плетей, как Майк называл их про себя, сверкали непрекращающейся чередой и наполняли воздух зловещим надрывным треском.

Тут и там падали электрогранаты, но пока далеко от окопа, который занял молодой человек.

Ещё полгода назад Майку сплохело бы от подобного зрелища. Но сейчас его разум оставался холоден и продолжал размышлять. Раз его ещё не накрыли шквальным огнём, значит, противник не знает точно, где находится боец. Это ему, конечно, на руку, но если сидеть на одном месте, то рано или поздно его вычислят, и тогда уж точно всей миссии – хана.

Глубоко вдохнув, Майк сильнее вжался в землю и пополз по-пластунски.

Однако пробираться он стал не к своей базе, что было бы равносильно поражению, а в противоположную сторону. Да, стрельба там значительно интенсивнее, но вся она, насколько мог судить молодой человек, верховая. Напряжение вокруг него, да и в нём самом – росло. Казалось, что вот-вот в него угодит шальной заряд, и всё, – прощай. Но шли минуты, а он продолжал ползти по грунту, оставляя за собой широкую полосу.