Злоба

Напротив, разгневалася толпа сильно, да и побила героя нашего камнями да телефонами сотовыми. Побила, да оставила на площади помирать в луже крови собственной, под статуей вождя древнего вампирского и человеческого, дабы другим неповадно было убийц кровососущих обелять.

И готов уже был Василий Мощный дух свой мученический испустить, когда увидел, что рядом знакомец его давешний стоит по прозванию Клык.

– Беда? – поинтересовался тот.

– Беда, – подтвердил Вася, – мне б ещё разок попробовать, да кончаюсь я уже.

– Слушай, могу горю твоему помочь, – сказал тут Клык, – давай, к нам переходи.

Подумал Василий немного и согласился, потому что не видел другой возможности помочь народу своему несчастному, побившему его, но всё равно горячо любимому.

10

И укусил Клык Василия с прозвищем Мощный. И стал Вася вампиром. И придумал он на основе сыворотки своей новое противоядие. Вампиры наши смогли пить кровь любого человека безбоязненно. И всё стало, как раньше. И воцарились мир и спокойствие, как на земле человеческой, так и на стороне вампирской.

И простили юных нарушителей порядка, поскольку доблестью своей искупили они вину свою страшную, и незачем больше было в Америку ужасную посылать их.

А Василий зажил счастливо. Подарили ему замок роскошный, куда и въехал он со своим Пентиумом, и стал веселиться в меру, да и работать на благо человечества, и существ всех нужных. А спустя некоторое время избрали его президентом государства вампирского, и при нём всегда всё было грамотно и законно, благо бросил он горячительные напитки свои, и баловался исключительно грибочками, да и то редко.

Но министру он всё равно отомстил, ибо зол был на него чрезмерно. Пробрался он как-то в жилище его скромное трёхэтажное, надел протезы на клыки свои, и выпил всю кровь его до капельки. Совершенно не мучился министр тот, и умер.

Насовсем.

Глава пятая. Служба спасения

1

История эта, как я уже говорил выше, имела непосредственное отношение к тому, что происходило на самом деле.

В течение трёх недель с момента отъезда моих друзей я лежал в постели и буравил потолок взглядом. Тревожные предчувствия не покидали меня, а болезнь отказывалась оставлять, вцепившись в моё источенное язвами тело. Порой она огрызалась, и тогда мне становилось совсем худо.