Мы, или Хроника одного сплава

Костик плюхается на кровать поверх одеяла, с наслаждением, до хруста в суставах, потянувшись, спрашивает:

– Ну что, Иван, прильнем к дибилизору?

– К чему?

– К «ящику», – Костик указывает на телевизор, – прильнём?

– А… это можно…

На мгновение вспыхнув голубым, экран «ящика» расцветает всеми цветами радуги – показывают какой-то ботанический сад. По самый подбородок зарывшись в растительность, восторженным голосом молоденькая корреспондентка рассказывает про кустики и цветочки. На следующем канале боевик, судя по массивным челюстям и квадратным задницам актёров, – Голливудский.

– Ну-ка давай послушаем! – настораживается Константин.

«Рост цен на товары из потребительской корзины, заказное убийство в Череповце, коррупционеры в Таганрогской мэрии, пожар в доме-интернате для престарелых в селении Екатерининское Омской области и репортаж о том, как жители Комсомольска на Амуре за свой счёт собираются поставить памятник президенту Путину – всё это вы увидите сразу после короткого перерыва на рекламу.

Заметив, как сморщилась физиономия Кости, я нажимаю на кнопку пульта, переключая канал, и на фоне стоящего на постаменте танка Т-34 вижу орденоносного ветерана. Крепкий ещё, с пышной седой шевелюрой дед рассказывает о том, как воевал в экипаже именно такой машины. В голосе его гордость с лёгким налётом грусти – так и слышится «Это было недавно, это было давно…».

– Что бы вы хотели сейчас больше всего? – спрашивает ветерана корреспондент.

Лицо ветерана мрачнеет. Он долго не отвечает, морщит и без того морщинистый лоб, беззвучно шевелит губами.

– Может быть, снова стать молодым? – приходит ему на помощь корреспондент.

На мгновение ветеран оживляется и, кажется, хочет сказать «Конечно!», но вновь впадает в задумчивость.

– Знаете, – говорит он, наконец, – я бы очень хотел, чтобы не было войны… никогда.

И эта ныне избитая фраза из его уст слышится совсем по-другому – не так, как её произносят большинство моих сверстников и даже людей старшего возраста – тех, кто о войне знает лишь по книгам и фильмам. В этой фразе теперь вселенская боль и тоска. И ни капли пафоса… Пробирает до дрожи.

– Знаешь, Кость, а я бы так не смог… – произношу я, поёжившись.

– Как? – вяло отзывается Костик.

– Так, как они, – указываю рукой на ветерана в телевизоре.