Добро пожаловать в Ад, или «Богом забытые души!»

Оливия всегда была к нему не равнодушна и, хотя Эдвард был на двенадцать лет ее старше, если бы он не был геем, как знать, как бы сложилась ее жизнь.

– Давай только купим что-нибудь перекусить по дороге, – сказала Оливия, берясь за дверцу машины. – Ой, а можно я поведу?

Эдварду ничего не оставалось, как показать на водительское сиденье.

Эпизод №15

Будучи дома, Эдвард дождался, когда Оливия «прикончит» второй кусок пиццы, и немного издалека начал рассказывать ей о своей встрече, с Иисусом Христом.

– Эдди, ты меня разыгрываешь? – Оливия, выросшая в верующей семье, все равно не могла поверить в то что говорил Эдвард.

– Нисколько. Сейчас я серьезен, как никогда. Я отъявленный грешник и вот, так вот! – развел Эдвард руками.

– Может тебе приснилось?

– Нет! Это было так явно, когда я упал к, Его ногам… и потом… – он вспоминал свои ощущения, – понимаешь, тот Эдвард, как же тебе объяснить… он мне стал противен, вернее того Эда больше нет. У меня даже мысль с мужчиной, в сексуальном контексте, приводит к такому протесту, и я чувствую, что должен сделать все, чтобы гей-парад не состоялся.

– Эдди, ну ты … что ты можешь сделать? Ты представляешь, на каком уровне это все уже оговорено, и какая политика за этим стоит? – Оливия встала и подошла к Эдварду, который сидя за компьютером открывал свою страничку, – во всяком случае, то что Эдди ты уже не гей, мне уже приятно слышать! – она его обняла сзади, и потерлась носиком о его макушку.

– Оливия подожди, ты только посмотри сюда.

Видишь? 16000, подписчиков. И это люди Оливия, послушай, это люди, которым я можно сказать «перепрошил» мозги. Многие из них, когда-то нормальные, из-за меня поменяли здравые человеческие ценности. Ты только представь кто тебе это сейчас говорит, пастор церкви, духовное лицо и помощник отца Густава, твоего отца. А твой отец, он же до конца верил в меня, молился за меня, хотя и знал, знал. Я ничтожество Оливия, ну как такое возможно? Я в своих глазах сейчас полное ничтожество. Ну почему, ну почему скажи мне, он меня не выгнал вон, не выгнал с позором. Как такое возможно, я… я – гей, принимаю и исповедую людей, несу службу, как? – его лицо сделалось пунцовым, неистовые глаза были влажные от слез, их сотрясала боль.

Такого Эдварда, ей не приходилось видеть. Оливия, смотрела на него и была ошеломлена. От минутной страсти не осталось и следа.

Эдварда трясло!

– Эдди дорогой мой, успокойся. Главное, что ты осознал. Отец ждал, да … правда, отец ждал.