Шоу должно продолжаться

 – Правда?!

Кира пожала плечами.

– Ну, я пошла.

– Спасибо, что зашла, я уже бегу, потому что…

Окончание фразы отсекла захлопнувшаяся дверь.

4

Третий посетитель за утро, – подумал Влад, когда в кабинет вошёл Герман, – вот это начало настоящей работы. То ли ещё будет!

– Здравствуйте, присаживайтесь. – Он указал Герману на кресло.

– Здравствуйте, Вы позвали меня потому, что я думаю… В смысле, может быть, что-нибудь выяснилось о том, что я хотел… что со мной сталось… Господи! Вы знаете, где она?! Где Анжела, потому что я…

– Остановитесь.

 – Резко сказал врач, а про себя подумал: – ну и остолоп.

– Я понял. Пожалуйста, простите меня, ведь я только хотел… – Он затих от одного лишь взгляда, брошенного хозяином кабинета.

– Вы хотите найти Анжелу Родионовну?

– Я?! Да, да, конечно! Я очень…

– Достаточно. Могу Вам сказать, что девяносто против десяти – она в городе. Разрешаю Вам съездить, навести справки.

– Но ведь… город, он же такой большой, а я… я не знаю, откуда…

– Стоп! – Владу это уже порядком поднадоело.

 – Я Вам скажу, в каком районе её видели. Вы поедите туда, и начнёте поиски. Денег я Вам дам. Сам поехать не смогу – дел по горло.

– Ясно, спасибо. Спасибо Вам огромное. Если б Вы только знали, как я Вам призна…

Очередной замысловатый словесный порыв завис в воздухе в связи с явлением конверта с купюрами.

– Возьмите. Так, теперь запишу инструкции, чтобы Вы не забыли.

– Я… – Открыл было рот Герман.

– Всё.

 – Почти грубо сказал Влад и указал на дверь. – Вы свободны.

Герман вышел, но ещё немного потоптался, не зная, как закрыть дверь: в одной руке он сжимал конверт, во второй – инструкции, причём, и то и другое он прижал к груди, боясь неизвестно чего. Что они исчезнут что ли?

– Идите, сам закрою.

Герман повиновался.

Вернулся он лишь поздно вечером. С фингалом под глазом, оборванный, со свисающей, словно плеть, рукой, и, конечно, один. Не заходя к себе в номер, он поплёлся к Андрею.

5

В ночь на третий день игры бодрствовал не только Сабуров. За стеной, во втором номере размеренно вышагивал Дмитрий. Иногда он выходил на балкончик, но всё было тщетно: вдохновение не приходило. Небольшой блокнотик в судорожно сжатой руке оставался девственно чистым.

Неужели и здесь, – думал он, – где для этого есть все условия, я ничего не напишу?

У него были определённые сложности. Сперва из него пёрла сплошная бредятина.