Великое Нечто

Корсаков ожидал увидеть как минимум киллера с пистолетом, пришедшего вносить предоплату за окорочка, но на площадке, скрестив на груди руки, стояла маленькая энергичная брюнетка с поджатыми губами…

– Хорошо, что я тебя застала! – воскликнула женщина, бросаясь к Бурьину и делая вид, что не заметила его странного маневра. – Ты рад видеть своего птенчика? Я тебе звонила, но твой мобильник не отвечает.

– Он упал, – сказал Никита.

Корсаков слегка приподнял брови.

– Упал? Вот жалость! – ужаснулась женщина.

– Что же ты хочешь, все-таки шестнадцатый этаж, – с усмешкой пояснил Бурьин.

Женщина терпеливо посмотрела на него, как если бы была сразу и матерью, имеющей капризное дитя, и опытным доктором-психиатром.

– Вам что-нибудь нужно? – громко спросила она, поворачиваясь к Корсакову. – Что вы тут стоите? Мы вам загораживаем дорогу?

– Это мой друг, – быстро сказал Никита, удерживая приятеля за локоть и прикрываясь им как щитом. – А это, Алеша, ты, наверное, уже догадался… Кажется, я вас знакомил когда-то.

– Как же я могла забыть! Кажется, вы были у нас на свадьбе. Вы ведь в Питере живете? – Моментально преобразившись, женщина расплылась в обаятельной улыбке. – Анна. Анна Бурьина, если вы не помните, – представилась она.

– Уже не Бурьина! – запротестовал Никита. – Мы в разводе.

Но женщина пропустила это замечание мимо ушей, направив волны своего обаяния на Алексея.

– Очень рада! – сказала она. – Никита много о вас рассказывал. Вы, кажется, вместе провели детство?

– Играли в одной песочнице… Он у меня еще лопатку отбирал! – подтвердил Бурьин.

Корсаков слегка удивился этой неожиданно обнаружившейся подробности, но согласно кивнул. Никита был на три года старше, что хотя и не исключало игры в одной песочнице, но делало ее довольно сомнительной и нелестной для бородатого друга.

– Славное было время, – осторожно сказал он.

– Вы давно в Москве? Проездом? – поинтересовалась экс-жена с едва уловимой ноткой озабоченности.

– Он из Питера, – с гордостью объяснил Никита. – Директор Русского музея. Приехал на аукцион покупать картины.

– Правда? Вы директор Русского музея? – приятно удавилась Анна, и лучи ее обаяния стали еще теплее. – А я смотрю, вы хорошо одеты. Костюм, галстук, рубашка – все высший класс. А вот Никита за собой совершенно не следит. Раньше-то понятно, муж и на хлеб едва наскребал. Помню, с какой жадностью он всегда ел у моей мамы…

Лифт зашумел.