Слепцы

Но кто знает, как все повернется. Лучше не врать.

«Врать? – неожиданно шевельнулось сомнение. – Почему «врать»? А может, я и есть миротворец? Почему нет? Я же ничего не знаю про себя».

– Ничего, – соглашаюсь я.

«Так что я могу оказаться кем угодно».

Но слово – не воробей. Судя по тому, как понурилась Лада, она верит мне. Хотел бы я сам себе верить.

– Кто же вы?

И вот на этот вопрос я отвечаю хоть и без подробностей, зато честно:

– Не знаю.

Она смотрит на меня с недоумением. Встряхивает головой, поморгав, смотрит мне прямо в глаза.

Внимательно так, проницательно. Странный взгляд, я поневоле ежусь.

Не верит. Оно и понятно. Как может, в самом деле, человек не знать, кто он и откуда.

– Вы пришли снаружи…

Сначала я думаю, что это вопрос, и отвечаю:

– Очень может быть.

Но она не слушает меня, а просто рассуждает вслух:

– Вы точно снаружи. Тут у нас такую одежду не шьют.

Что правда – то правда. Ее лохмотья и куртки людоедов даже сравнивать смешно с моим комбинезоном.

– Если вы не миротворец… Тогда… Тогда у меня даже нет идей, кто вы, – со вздохом пожимает плечами она.

– А кто такие эти миротворцы? – спрашиваю я. Это не единственный вопрос, который мучает меня. Но этот – сильнее всех.

– Солдаты. Они пришли с поверхности. Видимо, с какой-то военной базы или из бункера. Устроили на станциях настоящую резню, перебили почти всех людоедов. Их ружья и автоматы работали без остановки. Кровь нелюдей текла рекой, – Лада рассказывает, и на лице ее я вижу причудливую игру эмоций.

Сменяют друг друга радость и ужас, восторг и отвращение. Она сидит передо мной, положив руки на колени, прикрыв глаза. Все ее существо погружено сейчас в воспоминания. Много же пришлось пережить этой жительнице пещер… Не завидую я ей. Себе, впрочем, тоже не завидую. Надо же так вляпаться!

– К сожалению, каннибалы оказались сильнее. Солдаты были перебиты, – продолжает она. – Но мы надеемся… Мы все еще надеемся, что однажды они вернутся. Вернутся и отомстят каннибалам за смерть своих товарищей.

А нас избавят от страданий.

Что ж, ситуация проясняется. Людоеды и миротворцы – заклятые враги. Это объясняет ту лютую ненависть, свидетелем которой я стал. А что касается Лады…

– А твое племя? Где вы живете, чем питаетесь?

– Живем в пещерах, на берегах озер. Ловим рыбу и рачков, собираем мох. А эти… Эти ловят нас.

Мне стало нехорошо. М-да… Незавидна участь пещерного народца. Сильный ест слабого. И в мире животных, и в мире людей.