Слепцы

– Политика, – коротко отвечала Ханифа на все вопросы, – как выгоднее называть зал в данный момент, так и называют.

Так же она отвечала и сейчас, услышав от любопытного Афанасия Михайловича стандартный вопрос.

– Они что, дураки? – поморщился мальчишка.

Ханифа отмолчалась. Сама же подумала: «А устами младенца-то глаголет истина. Можно подумать, те грузины, которые сюда по шахтам спустились, в чем-то виноваты».

Однако подобные политически незрелые суждения вслух Эшба не изрекала никогда. В глубине души женщины иногда ураган бушевал, когда она читала об очередных идеях правительства, и своего, родного, и любого иного.

Но чем сильнее хотелось ей ругаться, тем плотнее сжимала Ханифа губы.

От невеселых мыслей отвлекли ее крики и вопли, огласившие пещеру.

– Тьфу ты, как я могла пропустить?! – сокрушенно покачала она головой.

Как раз в эту минуту группа подошла к самой любимой Ханифой природной скульптуре – натечному образованию «Череп». Не проходило ни одной экскурсии, чтобы кто-нибудь не схватился за сердце рядом с этим милым пещерным феноменом.

Оскаленная морда, искаженная немым криком, удачно подсвеченная расставленными вокруг прожекторами, выплыла из мрака внезапно. Взорам туристов предстали темный провал глаза, распахнутая пасть, утыканная огромными «зубами», массивный подбородок. Каменный череп был великолепен.

– Господи, что это?! – взвизгнула нервная девушка, явившаяся в пещеру на шпильках и в коротенькой юбочке.

– Уберите чудовище! – потребовала боевая бабуся, хватая в охапку внучка и закрывая ему лицо ладонью.

«Как вы предсказуемы», – покачала головой Ханифа. Туристы, их поведение и реакция давно уже не вызывали у нее не только смеха, но даже и злости. Лишь скуку и равнодушие.

Отличился юный Афоня. Он деловито подошел ближе к скалящейся роже, присмотрелся, фыркнул и двинулся дальше. Для того, чтобы испугать юного смельчака, явно требовалось что-то посильнее.

«Ничего, эти пещеры еще не раскрыли всех секретов», – Эшба почувствовала, как в душе ее закипает азарт.

Что касается остальных посетителей, то они, убедившись, что чудовище не настоящее, дружно принялись на его фоне фотографироваться.

– А теперь меня, Анют! Да в полный рост, в полный! Ну кто так фоткает?!

– И нас с Васьком тоже. И чтобы эта рожа вся влезла. А ты куда лезешь, мелкий?!

– Скажите: «Чи-ииз!»

Ханифа зевнула. День ничем не отличался от череды других черно-серых рабочих будней.