Разношёрстное

Ты вон какой гусь, с хлеба на воду не перебиваешься. Чем на жизнь зарабатываешь?

Виталик деланно скосплеил удивлённого Табакова и вновь поднял оправу:

– Известно чем. Философией, дураками и биткойнами.

– Философией, дураками и чем? – Мотя попробовал усесться на табурет, но тот некстати заходил из стороны в сторону под его задом. Гость так и замер: не то, чтобы стоял; не то, чтобы сидел.

– Биткойнами, Матвеяно, биткойнами, – Виталик сделал паузу. Он явно входил в раж в поучении несмышлёного товарища.

 – Ультра-модная нынче тема! Для продвинутых! Хайп и улёт!

И сделал пальчиком в воздухе так, словно по Мотиной черепушке постучал.

– Слушай, Виталя, давай так: для      – посложнее, а для простых – попроще. Делаешь ты их, продаёшь? Оптом, в розницу? – Алкоголь запряг Мотины аорты в неуправляемую эмоциональную колесницу. – Сортируешь? Транспортируешь? Собираешь – из каких компонентов? Что для них по токарному делу сгодиться может?

– Знаешь, Матвеяно-Челентано, а пойдём-ка лучше на пляж, что возле проходной.

Разомнёмся немного, искупнёмся. До-пьём, до-е-дим.

***

Мотя загорал одетым, голодным и пьяным. Он впился взглядом в свою ногу, рассматривал придавленный заводским ящиком почерневший ноготь большого пальца. «Надо было на них из-за производственной травмы в охрану труда заяву накатать», – шумело в голове. Он попытался опереться на локоть, но тот «заиграл», предательски провалился в песок. В итоге Мотя прилёг. Виталик посапывал рядом: в шляпе, с такими же круглыми, только солнцезащитными очками, с медленно тлеющей сигариллой во рту.

– Это же всё какое-то ненастоящее, – изрёк захмелевший бывший работник градообразующего предприятия.

– Ненастоящее – что? – Виталик приподнялся, к маленькой победоносной информационной войне приготовился. Лыбится, плохо маскируясь, сволочь.

– Биткойны эти твои, ненастоящие. Неосязаемые. Не пощупать, не взвесить, в руках не повертеть, – искренне сокрушался Мотя. – Вот в морду дать – это настоящее.

В морду получить – тоже настоящее. А биткойны – чушь какая-то. И что, много приносят бабок?

– Ну, Матвеяно-Челентано, мне на жизнь хватает. Да вот ещё и друга могу угостить, – Виталик кивнул в сторону бутылок: двух пустых и одной початой. – Да и что такое – настоящее?! Вот ты – настоящий?

– Я – настоящий! – внутри Моти проснулся никогда не существовавший десантник. – На, потрогай, пихни!

– И на настоящие поступки способен? – наигранно изумился Виталик.