Хозяин урмана (сборник)

Ущелье с ручьем осталось позади, склон становился все более пологим, крупные камни почти совсем исчезли, и тропа вскоре превратилась в настоящую торную дорогу, способную принять и торговый караван на лошадях или даже мулах.

Наша компания вконец взбодрилась и развеселилась, успокоенная окружающей природой и тишиной. За что немедля и поплатилась.

Едва мы покинули лесной полог и вышли на обширную луговину, протянувшуюся вдоль опушки на несколько верст, как позади нас из чащобы раздался воинственный крик, и следом прилетела стрела.

Только волею случая она не поразила никого из нас, а вонзилась в походный мешок Торопчина, пробив, как выяснилось, коробку с морилкой. Однако в тот момент всем показалось на мгновение, что Семен убит. От удара стрелы и, конечно, больше от неожиданности он упал на колени, а потом и на живот. Стрела же осталась торчать у него в спине – в мешке, – дрожа и покачиваясь.

Первым опомнился Торбок. Он подскочил к Торопчину, быстро осмотрел стрелу и рывком выдернул ее из мешка. Потом перевернул Семена на спину и наладился было ударить его по физиономии для приведения в чувство, но Семен очнулся сам.

Всегдашний румянец изменил ему, лицо сделалось бледным, взгляд потускнел.

– Степан, – позвал он.

Я тут же наклонился к нему.

– Я здесь, Сема.

– Степан, – заговорил он загробным голосом, – прости меня, я умираю!.. Обещай, что выполнишь мое последнее желание…

– Хорошо, друг, – я решил с ним не спорить, хотя ясно было, что он даже не ранен.

– Сохрани мои находки и коллекцию! Отвези в Питербурх и передай в Академию…

– Конечно.

Я все сделаю, как ты просишь. Но… попробуй-ка пошевелить руками… теперь ногами… теперь головой… Ты не находишь, что рановато собрался на тот свет?

Торопчин еще раз дернул конечностями и сел. В глазах его я прочел неописуемую радость. Он оглядел всех нас, обступивших его, и улыбнулся нарочито небрежно:

– Ну как, здорово я вас разыграл?

– Да-да, – поспешил вмешаться я, видя наползающее на лица аборигенов изумление, – у тебя прекрасно получилось!

– Правда? – Торопчин обрадовался, как мальчишка.

Он бодро вскочил и хлопнул Торбока по плечу: – Не печалься, Григорий, еще повоюем!

Наш телеут, видимо, тоже обладал чувством юмора. Он кивнул и протянул Семену из-за спины стрелу.

– Возьми на память, дус, – сказал он, сделал паузу и добавил: – Мешок у тебя хороший – крепкий, толстый, как ты сам. Был бы похудее, изге-ук[30 - Изге-ук – священная стрела, здесь: стрела возмездия (тюрк.).