Хозяин урмана (сборник)

] пробила бы тебя насквозь!

Торопчин уставился на стрелу, и глаза его медленно расширились. Я счел себя правым вмешаться.

– Господа, коль дело дошло до стрельбы, значит, наши преследователи рядом. Но и до места встречи с экспедицией совсем недалеко. Нам надо поторопиться!

Словно в подтверждение моих слов, от лесной опушки прилетела еще одна стрела и сбила с Семена шапку.

От неожиданности он присел и втянул голову в плечи.

Тут же, не сговариваясь, мы с места припустили по луговине к близкой уже реке.

Торопчин тоже не заставил себя подгонять, позабыв про шапку.

– Как ты думаешь, Сема, – пропыхтел я на бегу, – почему они целят только в тебя?

– По-моему, они стреляют по всем, – с трудом выговорил Семен. – Просто я – самый крупный, а значит, самая удобная мишень.

Объяснение показалось мне тогда убедительным, но, Боже милостивый, как я ошибался!..

Преследуемые по пятам невидимыми мстителями – а то, что это именно мстители, я нисколько не сомневался! – мы все же сумели добраться до берега неширокого мутного ручья с говорящим названием Сары-су[31 - Сары-су – буквально: пестрая (или желтая) вода (тюрк.

).], против устья которого на Томе нас должны были подобрать струги экспедиции.

И здесь случилась первая трагедия.

Как только мы остановились на минуту перевести дух на небольшой поляне, заросшей созревшим белоголовником и кипреем, из травы в шагах двадцати от нас поднялся в полный рост высокий, поджарый татарин, вскинул над головой большой охотничий лук и крикнул:

– Тукталырга! Мин аучы чыгышы белэн эрбет агашы! [32 - Остановитесь! Я охотник из рода Кедра! (шор.

)]

Мы подскочили, как ошпаренные, и завороженно уставились на шорца. Торбок крикнул охотнику в ответ что-то предостерегающее, но тот, видимо, не разобрал, выставил перед собой лук и потянул из-за плеча длинную стрелу. И вдруг краем глаза я увидел, как Торопчин сорвал с плеча карабин.

Полыхнул бледный при дневном свете выстрел, родивший облако сизо-черного дыма, оглушительно и коротко грохнуло, и в груди у татарина образовалась черная дырка, из которой тут же толчком выплеснулась ярко-алая кровь.

Охотник широко взмахнул руками, роняя лук и стрелу, и без звука упал навзничь в густое разнотравье.

– Торопчин! Дурак! Что же ты наделал?! – невольно вырвалось у меня, но было уже поздно.

Мы, не сговариваясь, обошли место гибели охотника по широкой дуге, и вскоре достигли места встречи с экспедицией.