Транзита не будет

– Отбой, ребята, – повернулся к подчиненным лейтенант.

И в этот момент на экране, значительно левее центра, возникло еще одно красно-оранжевое пятно. Пилот ничего не успел сказать, как от пятна в направлении вертолета протянулась нестерпимо яркая бело-желтая полоса. Раздался оглушительный хлопок, по салону машины метнулось жаркое пламя пополам с дымом и кусками обшивки. Три десантника буквально за секунды были иссечены раскаленным металлом. «Ночной ястреб» вильнул в сторону и стал опасно заваливаться на правый борт.

Летчик-наблюдатель судорожно вцепился в бесполезный пульт тепловизора, а лейтенант зачарованно наблюдал, как появляется и разрастается рваная трещина, отделяя хвост вертолета от основного салона…

Спустя полминуты беспорядочно крутящийся, объятый пламенем «Ястреб» врезался в недалекую гору, вспугнув с лежки семью горных баранов. Еще один гулкий взрыв, и все закончилось.

Тогда с противоположного склона на дорогу спустился Фархад. Он бросил на камни ставшую бесполезной трубу РПГ-7.

«Какая ирония, – подумал Фархад. – Для того, чтобы выжить, афганский эмир сбивает из русского гранатомета американский вертолет!..»

Теперь путь был свободен. Туман медленно уползал в расселины, но, посмотрев на стальное небо, затянутое тяжелыми тучами, Фархад понял, что может не успеть добраться до перевала.

* * *

Он шел уже несколько часов, не останавливаясь. Тропа вилась среди осыпей и обломков скал, частично обледеневших и оттого очень опасных. Надо было все время следить, куда ставить ногу.

Фархад прекрасно понимал, что в его случае даже простой вывих означает смерть. Помощи ждать неоткуда, а надеяться на случайную встречу с охотником или дервишем в такую погоду не стоило.

А погода между тем становилась все более неприятной и тревожной. Тучи отяжелели настолько, что уже цеплялись брюхом за гребни скал, и по всем признакам вот-вот должна была разыграться снежная буря. «Не доберусь до перевала – конец!» – эта мысль назойливой мухой билась в голове молодого эмира.

Но карты у него не было, а память непостоянна и изменчива, как женщина. Фархад лишь однажды два года назад ходил по этой тропе и, конечно, не мог вспомнить все детали и ориентиры, поэтому не знал, сколько еще идти. А неизвестность порождает страх.

В какой-то момент страх пробился наружу из глубин подсознания и затопил мозг. Фархад мгновенно осознал, как хочет жить. И не только потому, что поклялся отомстить за смерть любимой жены.