Хроники несчастных

 – Теперь уже нет разницы!

– Ты специально это всё?

– Что специально? Забеременела? – она вздёргивает с издёвкой брови. – Ага, ничего умнее не придумала кроме как залететь от тебя. Пойми, дорогой, земля вертится не только по твою честь.

Чего это она такой дерзкой стала? Я не позволял ей так со мной говорить!

– Послушай, я тоже не планировала этого ребенка, – продолжает Аня и словно услышав мои мысли, унимает тон. – В те дни у меня началась овуляция, а противозачаточных я уже полгода как не пила… Зачем, да? Всё равно мы уже давно не спим друг с другом.

Кто бы знал, что ты придешь и изнасилуешь меня?! Я и не предполагала тогда, как все сложится, но одно поняла точно – я не убийца. Брать такой грех на душу… ни за что. Ложиться под нож, добровольно гробить себя я не буду и если Бог решил дать мне этого ребенка, то я обязательно его рожу. А ты не будешь мне указывать, как жить.

Она смотрит на меня и со злостью добавляет:

– Ты откажешься от него.

– Нет… – рефлекторно возражаю я, но понимаю, что не такая уж это и плохая идея.

Я и без того раздавлен, размазан словно кусок дерьма по асфальту, а тут еще и этот ребенок.

– Я беременна, Руслан, и нам обоим нужно принять этот факт, – продолжает Аня еще спокойней. – Факт того, что на нас теперь вдвое больше ответственности.

Ну, да. Вот и старая добрая песенка про детей и ответственность подоспела. Я под это не подписывался.

– Какой срок? – терпеливо спрашиваю я.

– Месяц.

– Ты уверена, что это не ошибка?

– Наш брак – вот ошибка.

– Что?

– Я хотела и об этом сказать, но ты меня перебил.

– О чем?

– Думаешь, мне ничего не известно о твоём романе с этой малолеткой? Я всё знаю, Руслан. И сейчас у меня к тебе только один вопрос – как ты после всего этого смеешь вести себя так словно ничего не происходит? Унижать меня! Показывать так открыто своё отвращение ко мне и этому ребенку! Ты просто козел!

– С какой малолеткой? О ком ты? – недоумённо переспрашиваю я, пропуская всё остальное мимо ушей.

– Не строй из себя дурачка, ладно? – натянуто улыбается Аня. – И не парься – это больше не проблема.

Не могу прояснить, что меня напрягает больше? То, о чем она говорит или с каким спокойствием это делает? Можно представить, речь идет не о нас, а о соседях с площадки или дальних родственниках.

– Господи, – Аня улыбается, но её глаза дрожат. – Ты правда думал, что я ничего не знаю?

Она берет меня на пушку.