Тризна по князю Рюрику. Кровь за кровь! (сборник)

А когда свеи одолевать стали, отправились мы за море в Велиград, к Гостомыслу, за подмогою. Чай, родня. Тогда Гостомысл венедских королей подговорил – большое войско собрали, вместе мы и побили врага. А через много лет, когда в Венедии уж сам Гостомысл правил, Буривой занемог. И тут, как назло, снова свеи пришли, Алодь старую прибрали. Да ещё корела в спину ударила… Буривой тогда в крепости на Наяве заперся. А понял, что конец близок, снова послал к Гостомыслу – по прежней памяти.

А Гостомысл крепок был, и род у него сильный, как раскидистое дерево.

Только сперва девки нарождались, но после и парни пошли. Когда Гостомысл в наши земли уходил, Умила уж замужем была, вот и оставил ее там, за морем. А остальных с собой забрал, и Рогану – родительницу твою. Гостомысл и Алодь возвернул, и свея прогнал, и корелу усмирил. И чудь да весь со словенами и русью помирил да рассудил.

Ладони Вадима сжались в кулаки, грудь раздулась, но голос прозвучал довольно сдержанно:

– Да при чем здесь это? Какого рожна Гостомысл Вельмуда за ругами да ваграми отправил?

– Вельмуд той же крови, он из ругов, а ныне и вовсе – князь Русы.

– Али сами бы не управились? Совсем дед ополоумел на старости лет, – не унимался Вадим.

– Сон ему был. Разве не слышал? – невозмутимо пояснил волхв.

– Не верю я в эту чепуху! Ни в сон вещий, ни в чих! Все это Велесовы хитрости. Признавайся! Ты его надоумил права законного наследника обойти?

Волхв уныло покачал головой, отозвался будто нехотя:

– Вадим, да пойми… Рюрик – бывалый воин.

За ним и братья, сотни и тысячи других венедов – вагры, бодричи, руги. С такой силой проще землю оборонять от неприятеля. Гостомысл за дело болел. Так он рассудил. Так тому и быть.

– Враки, – ответил Вадим. – Я народ подниму, на каждого дружинника иноземного впятером навалимся… Пусть хоть венед, хоть мурманин! Варяги! И что их сила? Эта земля живет по законам крови! И даже если мой дед – Гостомысл – пришлый, я – здешний, на этой земле вскормленный!

Голос волхва прозвучал тускло, точно сам с собой говорил:

– Рюрик старше тебя, опытней.

Тебе только двадцать зим исполнилось…

– И что?

– Песью кровь должно обновлять волчьей, – словно не расслышав слов Вадима, продолжил волхв. – Не спорь с варягами. Шею свернут. Только зазря свой народ под топор подведешь. Рюрика союзное вече признало по завету Гостомыслову. Не по зубам тебе с братом тягаться.

– Ну, это мы ещё поглядим, – огрызнулся Вадим.

Он вышел из хоромин, громко хлопнув дверью.