Дети Тихого Камня

На стенах были развешаны вырванные из книг страницы, на которых были чёрной ручкой то тут, то там, отмечены её любимые цитаты. Кровать, разумеется была заправлена, но смята. И сколько бы раз за день Анна или Мэй не заходили бы к ней в комнату, чтобы исправить это недоразумение, Эбигейл всегда наводила свои порядки.

Так девочка старалась показать себя, настоящую и естественную, как природа – сама по себе. А не вылизанную картинку, что так стремились нарисовать на ней учителя и родители. Ведь не дай Бог кто-то узнает, что у дочери семьи из высшего общества в час дня не идеально выглажена постель, а сама она бродит по парку поместья в поисках причудливой ветки, чтобы дополнить свою не идеальную природную композицию ещё большей небрежностью… Абсурд!

Эбигейл заставила себя смириться.

Она убеждала себя, что уехать из Квайтстона для мисс Бёрбал скорее даже больше подарок, чем наказание, и теперь добродушная женщина точно будет в порядке. Да, им будет тяжело без её искренней заботы… Но нельзя ведь оказаться для общества такой эгоисткой! Она тяжело засопела, сделала несколько вдохов, а потом поднялась с кровати и завернула в гардеробную, чтобы переодеться ко сну.

Разумеется, спать она ещё не собиралась, но так будет комфортнее. Натянув на себя сорочку в пол, в мелкий горох, Эбигейл залезла за письменный стол и открыв одну из своих тетрадей, своим корявым детским подчерком стала писать об ещё одном дне своей жизни. На бумагу она хотела вылить всё! Все свои обиды, переживания, жажду справедливости, слёзы, которых не допускала у себя вживую… Но рука уставала раньше, чем заканчивался этот несчастный список.

«Может, это и к лучшему?» – думала про себя Эбигейл. – «Меньше останется негатива на долгую память… Буду перечитывать лет через тридцать, и радоваться, что всё было не так плохо, как ощущаю я это сейчас…»

В дверь постучали. Эбигейл со скоростью маленького ядерного реактора захлопнула свою тетрадь и спрятала её под ближайшую книгу – Маугли.

– Войдите. – попросила она с невозмутимым видом.

В комнату зашла Мэй с подносом в руках.

– Ваше молоко с мёдом и овсяное печенье, мисс Томпсон. – Мэй поставила на тумбочку у кровати блюдце с печеньем и стакан молока, а затем, развернулась к девочке. – Принести Вам грелку? Ночь обещает быть холодной.

– Нет, спасибо, Мэй. – коротко отказалась Эбигейл и вышла из-за рабочего стола. – Меня всё устраивает. Доброй тебе ночи.

– И Вам, мисс Томпсон. – Мэй сделала небольшой книксен и покинула комнату.