Рассказы о Родине

– Группой была собрана обширная доказательная база, однако во время спешной эвакуации с места работ почти вся она была утеряна.

– А что же ваша шахта в Ад? – поддели с галерки.

– К несчастью, шахта была подорвана и почти полностью обрушилась… Но я готов указать на место, где мы проводили бурение, и при необходимости возглавить новую экспедицию, экспедицию от Академии наук…

– Клоун!

Это точно Томашевский.

Штейн смолк и поднял глаза. В аудитории оставались три человека.

– Слышали, Уго Чавес собирается Колумбии войну объявлять, – шушукал друг его Синицын коматозному академику Сидорову, которого вместе с каталкой в спешке забыли эвакуировать из зала.

 – А потом, дескать, всей Латинской Америке. Будет боливарианский порядок. А мы ему продаем десять сухогрузов автоматов, вертолеты и чуть не подлодки. Ума не приложу, нашим-то это зачем? Неужели ради денег?

Несчастный Сидоров только закатывал глаза. Ничем другим он двигать не мог.

Фиаско…

Стоп. А где Алиса?

Бросив свой портфель на кафедре, Штейн спустился вниз и жестоко затряс Синицына.

– Где внучка моя? Где моя Алиса?!

– Так за ней папа пришел, – улыбаясь блаженной улыбкой прошедшего через лоботомию, сказал Синицын. – Сказал, что пойдет купит ей мороженое, пока дед распинается.

– Папа у нее в Австралии! Маразматик ты старый!

Задыхаясь, он выбежал в коридор. Два силуэта – легкий, крошечный – Алисин – и другой – мрачный, массивный, будто из базальта вырубленный, удалялись от него по коридору.

Нагнал он их только на улице.

Девочку сажали в черный лимузин, длинный и строгий, как жизнь партийного функционера.

– Стойте! Подождите! – закричал Штейн.

Базальтовая фигура послушно замерла, позволив профессору сократить дистанцию.

– Да мы без вас никуда и не собирались, Михаил Семенович, – сказал незнакомый человек знакомым голосом. – Поедемте?

Он был весь какой-то европейский: костюм с иголочки, очень правильный галстук, беззлобное лицо. Нет, скорее – лицо вообще без каких-либо эмоций.

И гладкое, без морщин.

– Я никуда… – начал было Штейн.

– Не поверили вам коллеги? – сочувственно спросил человек. – Засмеяли?

– Мне все равно, поверят мне или нет! – солгал профессор. – Мне важна истина, а не признание!

– А я вот вам верю, – спокойно сказал человек. – Потому что знаю: вы правы. Преисподняя существует, и я готов вам кое-что об этом рассказать.

– Но вы ведь не… – Штейн сжал в кармане образок.

– Нет, конечно, – улыбнулся человек.