Рассказы о Родине

 – Так что вы не удивляйтесь ничему, Михаил Семенович. До встречи.

Это разве давление? Вот в советские времена давили – так давили!

«Нет, – твердо решил Штейн. – Сначала – запланированный доклад, потом – все остальное. Спасение жены, сопротивление соблазнам, битва с психиатрами – все потом. Служенье муз не терпит суеты».

* * *

Он умылся холодной водицей в прокуренном академиками нужнике, взял внучку за руку и двинулся в бой.

Зал оказался наполовину пуст.

– Там снизу, в вестибюле, объявление повесили, что все отменяется! – развел руками профессор Синицын, один из немногих штейновских союзников в этом змеином логове.

– Не дождутся, – нахмурился Штейн. – Посмотри за девочкой, Петр Иваныч.

Михаил Семенович взошел на кафедру, браво оглядел многоголовую академическую гидру, упрямо вскинул подбородок и начал:

– Дорогие коллеги! Тема доклада, которую я заявил на сегодня, претерпела определенные изменения. Сегодняшнее мое выступление окажется немного более революционным, чем планировалось.

Как некоторые из вас, возможно, знают, недавно мною была предпринята экспедиция в Иркутскую область, в место предположенного мною разлома, который может оказаться линией будущего раздела тектонических плит.

В аудитории зашептались.

– Однако моими сотрудниками, из которых многие поплатились рассудком, а кое-кто – и жизнью, было сделано удивительное открытие. В результате уникального и беспрецедентного эксперимента по глубинному бурению, проведенному нашей научной группой, было установлено, что при проникновении в вещество земной коры на глубину более чем в три тысячи метров…

В горле пересохло.

Зал, завороженный, молчал.

– Уважаемые коллеги… Товарищи… Мы нашли Преисподнюю!

Спрятавшись за толстыми стеклами киссинджеровских очков, Штейн зажмурился. Раз, два, три…

– Позор! – заорал кто-то громогласно.

Кажется, Акопян.

– Мы отказываемся участвовать в этом!

Так, это Шмешкевич.

– Провокация!

Лазуткин.

– Прошу вас дослушать доклад до конца! – набрал воздуху Штейн.

– Лишить его ученого звания!

– Лженаука!

– Исключить!

– Мракобесие!

Выкрики академиков были будто комья грязи, летящие в ветровое стекло экспедиционного «козла» из-под колес впереди идущего грузовика. Штейн снял очки (стало хуже видно, словно ему и вправду их захаркали), протер носовым платком, водрузил на место и уткнулся в свой доклад.

– Какие у вас доказательства? – подмахнул из первого ряда Синицын.

Спасибо, старик.