Грани сна

– Руда – это железо с ненужными шлаками, – взялся объяснять Лавр, так, чтобы его мог бы понять восьмилетний ребёнок его времени. – Когда горит уголь, он плавит руду, вредные штучки, которые в ней есть, уходят, а часть углерода растворяется в железе. Если углерода в железе окажется много, то это плохо: рассыпается при ковке. Если же углерода мало, железо гнётся. Если правильно провести плавку, то углерода внутри железа останется ровно столько, чтобы получилась сталь.

– Их не видно?

– Кого?

– Углероды и шлаки.

– Нет, люди их не видят.

– Вот. Эти ду?хи, как Лель и Лада: их тоже не видно, а они лад в семью приносят, по воле покровителя нашего Стрибога.

И князь – высший жрец Стрибога, удовлетворённо откинулся к стене.

– Можно и так сказать, – изумиллся Лавр.

– Угощайся, – предложил князь, указывая на стол. Там были кувшины с напитками, пряники, сушёные яблоки и дары восточных стран: изюм и грецкие орехи. Сам же он встал и прошагал к здоровенному сундуку с набойным металлическим узором, откинул тяжёлую крышку, погремел чем-то и достал оттуда ещё ножей, причём в ножнах.

Оказалось, это импортный товар.

– Вот какой красивый, – сказал князь, вытаскивая один из ножей. – Смотри, с узорами.

Лавр взял нож, прошёл к двери, посмотрел изделие на свету.

– Вижу. Кручёный харалуг из Дамаска.

– А ты бы такое смог? – вроде бы равнодушно, но с хитрым лицом спросил князь.

– Конечно, Великий господин. – Лавр пожал плечами. – А зачем? Это же декорация.

– Что?

– Для красы сделано.

Угля надо сжечь в два раза больше, и металла прогорит больше. Получим узоры – а зачем? Такие ножи делают для богатых глупцов, которым красота важнее пользы. А по свойствам – наши лучше.

– Ха! – удивился князь. – А такой? – и подал следующий клинок. – Что скажешь?

Лавр опять продефилировал к двери, но теперь он рассматривал поверхность ножа дольше. Поворачивал, чтобы солнце отблескивало, зайчиков пускал. Сказал задумчиво:

– На сильном морозе этот нож, я думаю, развалится.

– Так и есть! – князь в восторге хлопнул себя обеими руками по коленам.

 – Мне их привезли, я сыновьям подарил. Младший пошёл зимой на охоту, еле живой прибежал: встретил, говорит, шатуна, а нож-то затрещал, да по трещинам и рассыпался. Только и успел шатуна поранить.

Лавр довольно засмеялся:

– Конечно. В этом ножике к железу и углероду подмешался фосфор. Поверхность кажется прочной. Вот, даже царапины затянуло патиной. Но фосфор коварный! В мороз железо с ним ломается.