Грани сна

– Фосфор! – восхитился князь. – Никто мне про него не говорил. А ты знаешь. Да? Знаешь?

– Знаю. Там, где его делали, такой нож хорош. У них зимой тепло! А нашу зиму не выдержит.

– Вот, Великан. Семья, если третий кто вмешается в её дела, развалится. Вот и здесь: фосфор помешал железу и углю сохранять твёрдость. Хорошо, что у нас фосфора нет.

– Как это? Есть. В руде, если она чёрная с коричневыми жилами, много фосфора. Проковывать приходится лишние разы, выгонять фосфор, а то железо получится хрупким.

Князь изнемогал от счастья, что у него завёлся такой знаток. Спросил:

– А сама-то руда, ведь она от Стрибога! Кто же тогда вредное в неё намешал?

– Вообще-то, болотная руда – побочный продукт жизнедеятельности анаэробных бактерий, – брякнул мастер, и тут же поправился: – Слава Стрибогу!

– Уууу! – взвыл князь, едва не в экстазе.

– Бактерии тоже невидимые, – осторожно сказал Лавр.

Князь смотрел на Великана с умилением и молчал, а потому Лавр спросил:

– Когда мне, Великий государь, обратно на Москву плыть?

– А не спеши, – помахал пальцем Вятко.

 – У нас тут много кузен – видел, небось, дымы? Научи наших ножики такие делать о два лезвия, и топорики копейные. А ещё подождём, пока Бурец и робяты все меха москворецкие сюда перетаскают, и мёды, и глины, и пока купцы заморские придут, а мы с ними сговоримся, и в обратный путь струг твой нагрузим… Поживи пока у меня. Говорить буду с тобой.

Такой план Лавра устраивал. Появлялась возможность стакнуться с иностранными купцами, да и уйти с ними на юг.

Но сделать это надо было так, чтобы все думали, будто он на Москву пошёл. А то ведь снарядит Вятко погоню…

Тот, между тем, подумал о чём-то и, вздохнув, молвил:

– Сколько лет приезжал ко мне с Москвы-реки Бурец, про волшбу кузнецкую рассказывал… И другие многие о том говорили. Но никто не знает про ду?хов больше тебя.

Стольный град вятичей – Городе?нец, где держал стол свой Вятко, устроился на водоразделе многих рек, и не случайно: в этих лесных местах передвигаться можно только по рекам на лодьях, кое-где на стругах, а зимой на санях, опять же по рекам, но по льду.

А сухопутные лесные тропы зимой пропадают под снегом.

На запад от Городе?нца текла Сежа, впадая в самый полноводный приток Оки, Упу. На север – Венёвка, приток извилистого Осётра, который бежит до той же Оки. Восточнее, в устье Мутёнки на Оке, вятичи строили свои плоскодонные струги.