Грани сна

Если река длинная, то Нижней городец и Верхний городец, или Белый, Красный, Новый, Старый…[19 - В нашей реальности даже после того, как все города и сёла получили собственные имена, и в интересах почты вычищены были сходные названия, топонимы древних вятичей различимы. В Тульской и Московской, Калужской и Орловской, Белгородской и Брянской областях имеются десятки названий типа Городец, Городня и Городище, причём эти населённые пункты всегда расположены у рек.]

Городец на слиянии Оки и Москвы нёс имя Вятич только потому, что так звали его иностранные купцы с Волги.

…Однажды Лавр влачился в Вятич по Оке со стороны Упы, в санях, запряжённых одинокой лошадкой, едва тянувшей его громадное тело. Укрывшись медвежьей шкурой, он кутал шею от ледяного ветрюги, разгулявшегося вдоль речного простора, и с тоской вспоминал свои плавания в Индийском океане. От этих мыслей потянулась аналогия: вспомнил он, что в молодой советской стране всякий пионер мог построить санный буер под парусом и носиться по сугробам со скоростью ветра.

И подумалось ему, что он, бывший пионер, кузнец и мореход, давно мог бы сладить себе такое транспортное чудо. Тем более, у Тихо?ньки сохранились от отца старые, хорошо просушенные лесины.

Князю Лавр объяснил, что потерю времени на это своё занятие он наверстает за счёт скорости передвижения по рекам. Тот, не иначе, проговорился в семье, и в помощники к Великану напросился младший княжий сын прозвищем Сутолока.

У князя было несколько детей. Дочери, кроме младшей, уже были устроены.

Старший сын жил в Городенце своим домом, а женат был на дочери эллинского царя. Лавр, было, думал, что она из семьи правящего базилевса, и удивлялся такому странному мезальянсу, но как-то разговорился с ней, и оказалось, нет: её папаша был деспотом малозначащей провинции, и выкуп, который он получил за дочь, спас его от неприятностей. А теперь его уже свергли. Но в их лесах фраза «дочь эллинского царя» звучала солидно.

Другие сыновья князя взяли в жёны местных дев с разных городцов.

Холостым оставался один только Сутолока. И вот, в ходе совместной работы над буером выявилось, что в доме правителя разыгрывается самая настоящая драма.

Сутолока влюбился в дочь собственного дяди, и непременно желал её в жёны. Брак был невозможен, ибо между детьми двух братьев или двух сестёр связь была абсолютно запрещена. Можно было бы обсуждать проблему, если бы речь шла о детях брата с одной стороны, и сестры с другой.