Грани сна

При отсутствии предыдущих смешений брак могли бы разрешить. Но в этом случае у «жениха и невесты» не только отцы были братьями, но и матери – сёстрами! А Сутолока в силу молодости не воспринимал никаких резонов. Всех других невест отвергал просто потому, что их предлагали его родители. К тому же он был ушиблен своим статусом княжеского сына, и абы какую за себя и так бы не взял.

Его избранница Несмеяна – девушка серьёзная, умевшая считать, вязать узелки, шить и петь, двоюродного братца своего Сутолоку любила, но совсем не так, как тому хотелось.

Его страсть была для неё докукой. Когда княжий двор переехал в Вятич, она с родителями осталась в Городенце и легко согласилась выйти замуж за сына гончара, жившего в Городце на реке Угре. Её увезли, а Сутолока и не знал.

Спустя месяц он, соскучившись, встал на лыжи и махнул в Городенец – а любимой там и нет! Он вернулся взбешённый, и вскоре переселился к Великану, не иначе, чтобы «наказать» отца. Он мучил Лавра рассказами о своих страданиях, и ночевал тут же, мешая их ночным делам с Тихо?нькой.

Надо было с этим что-то делать. А то уже и папаша его, Вятко, стал смотреть на Великана косо.

– Много девушек на свете, – сказал Сутолоке Лавр, когда они тащили новые лёгкие сани с парусом к реке.

– Такой, как Несмеяна, больше нет, – горячо ответил ему несчастный влюблённый.

– Ясно, что нет! Потому что она уже мужатая.

– Не говори мне об этом! – вскричал Сутолока.

– Почто кричишь! Людие вокруг…

С берега на лёд скатывались на санках детишки, а кто постарше – скользили по льду реки на коньках.

Узрев их, они сбежались посмотреть, как Великан поедет на своих больших санках с мачтой. Пока он устанавливал прямой парус (маленькие косые впереди и сзади были уже поставлены) они толпились вокруг, издавая всякие звуки.

Закончив работу, Лавр усадил Сутолоку впереди, лицом к себе, а сам сел сзади, чтобы управлять парусом. Ветер был несильный, но порывистый. Они пошли от берега правым галсом, дальше встали по ветру к норду. Дети гнались за ними на своих костяных коньках.

Постепенно они отстали, и Лавр опять завёл свой разговор:

– Скажу тебе паки и паки, вотще[20 - Паки – опять; ещё; снова. Вотще – тщетно, напрасно, попусту.] мечты твои о ней. А жизнь идёт! Хоть ты и здоровенный парень, над тобой скоро смеяться начнут.

– И так уже… она сбежала… всем смешно…

Им приходилось перекрикиваться, и постепенно Сутолока мрачно замолк. Лавр думал про себя, что надо сделать какой-то тормоз.