Грани сна

Это были сани с парусом, сделанные куда хуже, чем Великанов буер. Но всё же буер – вещь, для этой эпохи необычная. На спинке сидения имелись две чем-то выжженные латинские буквы RB.

Он зазвал соседей посмотреть, вдруг кто-то узнает погибшего. Никто не узнал. Учинил в ближних городцах и вёсках опрос, не пропадал ли кто: нет, никто не пропадал. Поскольку незнакомец явно прибыл к месту своей гибели по Москве-реке, Лавр отправил вверх по реке своих добровольных помощников, чтобы те опросили жителей. Оказалось, там видели, как парусные сани мчались мимо, но все решили, что это сам Великан и есть.

На Химке незнакомец провёл ночь. Рассказывал, что зовут его Иваном, и он едет аж с дальнего полуночного моря, где ловят огромных рыб, а ночь длится несколько месяцев, и ещё там бывают дивные сполохи на всё небо. Говорил понятно, но так, будто у него тюря[25 - Тю?ря – традиционное русское холодное блюдо, хлебная окрошка на квасе, иногда с луком.] во рту. В вёске в устье Рузы интересовался, далеко ли до города Коломны.

Упоминание Коломны всё поставило на свои места. Собственные имена городцы вятичей начнут приобретать только через два-три столетия, тогда-то и станет Коломной город, в котором он сейчас находился. Латинянин Иван, знающий, что где-то на Москве-реке есть город Коломна – явный пришелец из будущего.

И это Лавру не понравилось.

Кончилась зима, прогремела грозами весна, пришло, радуя трудящихся и управленческий персонал, жаркое лето – а затем добрались и до осени.

Великан был уже на?большим боярином.

Сегодня Вятко-князь устроил приближённым праздный день. Отмечали рождение сына в семье княжича Сутолоки. Правда, звали теперь княжича иначе, потому что, став десяцким соловьёв, охранявших лесные границы, получил он прозвище Гридня. Пока что Гридень со своей десяткой новобранцев был в Городенце; юноши проходили обучение у старых соловьёв, осваивая смысл разных сигналов, улучшая силу и чистоту свиста.

Явившись ко двору, Лавр засвидетельствовал своё почтение князю, а потом, выйдя на улицу, включился в весёлый пересвист, гуляющий по улицам. Свистели ученики-соловьи, ветераны и просто дети. Вот и он, понатужившись, выдал такой мощи сигнал «Я здесь, в этом месте», что из домов и со дворов повыбегали все, а первым бежал со своего двора молодой Гридень, благодарный Великану за участие в его женитьбе.