Зона сна

Он призывал славу патриарху Никону, «коий наставил нас в истинной вере», а селян, всего лишь за подозрение в сочувствии к староверию, велел пороть безбожно; кое-кого и на каторгу сослали. И это несмотря на то, что силами тех же селян доведён уже был до самого купола прекрасный каменный собор в монастыре!

Ещё через семь лет, когда опальный Никон по пути в северную ссылку вместе с конвоем ночевал в Рождествено, отец-настоятель Афиноген не вышел к нему и отказал в трапезе.

Оксфорд, 2057 год

В сверхсекретной лаборатории ТР (Tempi Passati, что по-латыни значит прошлое) службы МИ-7, числящейся по Министерству иностранных дел, царил «рабочий психоз»; ожидался визит нового премьер-министра, а сегодня прибыл его помощник, сэр Джон Макинтош.

У мониторов с деловым видом сидели все, включая историков-аналитиков, ни бельмеса в технике не смыслящих. Никто не пил чай, никто не валялся на кушетках, почитывая исторические хроники; было решено, что нежелательны даже обычные в это время дня словесные баталии в курительной комнате. Вопрос шёл о финансировании на следующий год, а переизбыток штатских лиц, бродящих с застывшим вопросом в глазах или спорящих, как трактовать то или иное событие, мог произвести на высокопоставленного чиновника в корне неверное впечатление.

Один из штатских – отец Мелехций, мужчина такой громадной учёности, что с ним не рисковал спорить даже директор лаборатории, устроился незаметно в уголке зала заседаний, и сквозь смеженные веки с любопытством наблюдал за происходящим.

Он был «в деле» с самого начала и прожил уже слишком много жизней, чтобы суетиться по пустякам. Познав все изгибы и извивы человеческого поведения, теперь он – не говоря об этом, правда, никому – изучал проявления человеческой глупости.

Представителя премьера, поскольку в лаборатории он уже бывал, сразу пригласили в зал. Здесь директор лаборатории доктор Глостер, прежде чем приступать к докладам, улыбаясь по-домашнему, предложил гостю лёгкие напитки и закуски. Джон Макинтош, изображая деловитость, отказался, но одна его рука быстро подхватила с тарелки крекер, а вторая – рюмочку; затем он увлёк к окну заместителя директора, Сэмюэля Бронсона.

Отец Мелехций, продолжая сидеть с полузакрытыми глазами, прислушался.

Макинтош и Бронсон были старинными, ещё школьными приятелями; оба после школы учились тут же, в Оксфорде, и держались друг с другом запросто.

– Что у вас происходит, Сэм? – спросил сэр Джон.

– У тебя есть вся информация, Джон.