Зона сна

И дальше они читали, радуясь, что царь отправил вслед за звездой находившихся в его царстве магов, с дарами.

«И пришли они, и сказали старейшинам иудейским: «Родился тот, кого вы называете Мессией».

В следующем году Стас вошёл в фавор к отцу Афиногену. Как когда-то покойного Кормчего подкупило знание Стасом счёта, так теперь Афиноген млел, наблюдая за его художественными упражнениями. В монастыре отстроили уже и храм, и колокольню, иконы для алтаря купили, а расписывать стены было некому, ввиду церковного раздрая из-за реформ.

А Стас однажды, в лёгком подпитии, куском древесного угля в несколько взмахов изобразил на белёной стене рублёвскую «Троицу». Два монаха, бывшие в тот момент в храме, и добежать до него не успели, а дело было уже сделано. Конечно, надавали ему тумаков и выкинули за ворота.

А на другой день сами пришли, и смиренно звали его к отцу-настоятелю. И началась у Стаса дружба со стариком.

С удивлением узнал он, что Афиноген, как только мог, изыскивал средства для монастыря, а сам жил скудно.

Не мы суть важны, говорил он, а Бог, а потому и место, где люди Богу служат. Бог суть общее наше, ему отдать ничего не жалко. Предвратье Божие красивым должно держати. Есть ли в душе твоей, Стас, для такой работы сила?

– Есть сила, – ответил Стас, и три года отдал росписи храма. Хрестьяне зауважали его неимоверно; при встрече некоторые шапки снимали, кланялись в пояс. Дашенька детей на экскурсии приводила, показать, как тятенька работает. Знала, что не настоящий он ей отец, а всё же…

С Афиногеном лишь однажды они пособачились, и из-за чего? – из-за той самой книги! Стас-то, по правде говоря, не догадывался, что она из числа запрещённых.

И почал как-то цитировать из неё кусками при святом отце. Тот просто в ярость пришёл:

– Как смеешь ты!.. Это же глумление, прости, Господи! Будто Христос не от Девы, а от блудницы Геры, и от бесов языческих – от Кроноса и Зевса, а не от праведных отцов Авраама, Иессея и Давида!

Потом они неделю дулись друг на друга, не разговаривали.

А когда помирились, старик плакал.

В июне 1672 года, когда роспись доведена была уже под самый купол, служили здравицу новорожденному царевичу, явившемуся в свет в день св. Исаакия Далматского. Паче чаяния, имя младенца названо не было. Но в храме все о том помалкивали, и только дома дали волю языкам. Только в августе объявили имя: у царя Алексея Михайловича родился сын Пётр.

Полтора месяца спустя Стас и Алёна выдали замуж Дарью.