Небо и пилоты

Стоим на белом пунктире осевой линии. Наблюдаем, как, пачкая розовое небо дымным следом, разворачивается на юг Ил-76. В Афган, наверно, отправился. А может и куда подальше.

– 87540, взлет разрешаю! – произносит стандартную фразу диспетчер «Старта».

– 87540, взлетаю! – привычно отвечаю на разрешение.

– Управление взял! – это снова я, но теперь уже объявляя экипажу свою готовность взлетать.

– Управление отдал! – ожидаемо реагирует Леха, переходя к контролирующим функциям.

– Режим взлетный! – командую механику.

Валера плавно двигает рычаги управления двигателями вперед до упора, ждет, когда стрелки оборотов установятся на 100% и докладывает: «Двигатели на взлетном, параметры в норме!»

Можно лететь.

Уже окончательно просветлело, над темно-синими зубцами Чимганских хребтов розовыми мазками по голубой глади неба повисли два прозрачных облачка.

Отпускаю педали тормозов. Самолет, словно освободившись от пут, слегка приподнимает нос и начинает быстро разгоняться.

– Рубеж! – на скорости 170 километров в час докладывает командир.

– Взлет продолжаем! – подтверждаю свою готовность взлетать.

– Подъем! – очередной доклад командира на скорости 180 км/ч.

– Отрыв! – коротко докладывает Леха отход от бетона и начало набора высоты.

– Шасси убрать! – командую бортмеханику.

Валера, мельком глянув на командира, и убедившись по его короткому кивку, что моя команда правильная и своевременная, переставляет кран уборки шасси в верхнее положение.

Раздается свистящее шипение и короткий стук.

– Шасси убраны! – докладывает механик.

Подбирая нужный тангаж, стараюсь держать в наборе высоты скорость в пределах 230-240 км/ч. В утреннем спокойном воздухе это не трудно. Самолет устойчив и послушен. Сбоку убегают под крыло, быстро уменьшаясь в размерах, темные крыши заводских цехов, девятиэтажки микрорайонов, дороги и кишлаки.

На высоте 120 метров опускаю нос и начинаю увеличивать скорость до 250 км/ч.

– Закрылки убрать!

…

– Закрылки убраны, высота 200, скорость 300!

– Разворачиваюсь вправо, курс 248.

Бледная Луна, словно стесняясь встречи с дневным светилом, торопится спрятаться в темной синеве, оставшейся на западе низко над горизонтом.

– Летим на Луну! – задорно произносит Леха.