Оковы разума

– И то хорошо, – Ник вздохнул, потер щеки, с неудовольствием ощущая, что зарос щетиной: когда он последний раз брился, два дня назад или вовсе в четверг, перед разрушением университета? – Похоже, что мне придется идти туда… – он кивнул на окно.

Анна нахмурилась:

– Куда?

– «Главный храм город». Туда, куда зовет нас этот ходячий магнитофон. Заполучить такую работу, за которую мне будут давать хоть что-то из еды, да еще и защищать…

Поморщился, отгоняя воспоминания о вчерашнем ограблении.

Словно два старшеклассника с легкостью вытряхнули мелочь из карманов малыша!

– Нет, не ходи! – воскликнула Анна.

 – Чем меньше дел с Чужаками, тем лучше! Говорят, что они едят… – она понизила голос, бросила расстроенный взгляд на детей, – …человеческие мозги…

– Ты сама это видела? – спросил Ник устало. – Кто придумал подобную глупость? Одна из твоих школьных подруг?

– Нуу… – Анна зарделась. – Ну, может и не едят, но они мерзкие и страшные… Убивают направо и налево! С этим ты спорить не будешь?

– Это да… Но вот только где добыть еды, чтобы всех накормить? В магазине?

Работающих торговых точек в окрестностях не осталось, закрылись даже вьетнамцы.

– Ты можешь пойти куда-нибудь, где требуются обычные рабочие руки! – запальчиво возразила Анна. – Клара, жена доктора со второго этажа, говорила вчера, что они копают по ту сторону Святополкова холма, да и в Нуслях целый квартал порушили, теперь развалины растаскивают. Только не вот это… «особые работники, высокий статус, защита»… Кто знает, что это означает на самом деле? Чем придется заплатить за подобное?

Ник опустил глаза, посмотрел на свои ладони.

За два дня они покрылись ссадинами и мозолями, пальцы опухли и ныли. Поселившаяся в мышцах надрывная слабость чуть ослабела за ночь, но никуда не исчезла, да еще при каждом движении хрустел позвоночник.

Да, не так просто из ученого, профессора стать землекопом.

– Никто, – сказал он тихо. – И разнорабочие им нужны, пока нужны… только вот… Ты не была у Высокой церкви и не видела, какая толпа там желающих, и не всем так везет, как мне позавчера.

Завтра я могу отправиться в Нусли, за холм или еще куда, и вернуться ни с чем. Или на обратном пути, когда я буду едва тащиться, меня снова повстречают те подонки… – тут голос его дрогнул от злости, когда он вспомнил о пистолете, найденном на поле боя в понедельник.

Не прогуляться ли на площадь Мира с ним в кармане?

– Следи за языком, тут дети.