Оковы разума

– Да, конечно… А кроме того, если я буду удачлив, то через несколько дней просто сдохну от усталости. Заработаю грыжу, растяжение или еще какой подарок такого рода.

– Ну хотя бы сегодня останься дома, поработай над статьей… – голос у нее был умоляющий, жалобный.

– Да кому она теперь нужна? Энклиза местоимения в инфинитивных оборотах астурийского, дифтонгизация гласных в арагонском, его же заимствования из берберского и баскского… про все это можно забыть!

Как и про лекции с семинарами, про конференции и про запланированную на следующее лето поездку на север Испании, туда, где в отдаленных горных долинах говорят на интересных для него языках…

Разве что очередная встреча «Логоса», скорее всего, состоится.

Влад заглянул к Нику вчера на рассвете, еще до того, как тот ушел из квартиры. Сообщил, что договорился с хозяином кафе на Йечной, да еще и успел всех оповестить, где и когда пройдет собрание.

Руководителю кружка осталось только согласиться и взять ключ.

– Не ходи к ним! Не ходи туда! – Анна подскочила, обняла за шею, как Младшая совсем недавно.

Ник только грустно улыбнулся.

От товарищей по работе он знал, что выезды с позавчерашнего дня перекрыты блокпостами, что человеческие машины не выпускают, а в тех, кто пытается вырваться, стреляют без колебаний.

– Не нужно что-то придумывать, – сказал он. – Я пойду, узнаю, что там и как. Только вот позавтракаю для начала… – и он подтянул к себе тарелку.

Надо порадовать жену хотя бы тем, что съесть ее стряпню.

* * *

Главный собор города носил имя Святой Троицы, и возвели его в те давние времена, когда в замке, на территории которого располагался храм, обитали самые настоящие короли.

Кто только не считал себя его хозяином за прошедшие века, и гордые католические прелаты, и неистовые табориты, австрийские императоры, коммунисты и даже правительство демократической республики, что вот уже пять лет судилось с церковью по поводу собора.

Ворота, что вели на территорию замка, охраняли трое Чужаков.

Шлемы они перестали носить с того дня, как всякое сопротивление оказалось подавлено.

– Я в собор, – сказал Ник, просительно глядя в лицо одного из них, такое человеческое, безупречно-правильное, если забыть про черные глаза и то, что их три.