Мастер третьего ранга

Оттолкнув их, мастер, продолжил движение рубилом вниз, чтобы разрубить чучело пополам, но лишь мазнул острием, по кости одной из ног.

Костомах, словно кузнечик, резво отскочил, сменил траекторию движения, и вновь ринулся на мужчину, целя клинки, на сей раз в живот.

Мастер, сместился, развернулся на правой ноге, так что враг проскочил мимо его оборачивающейся спины, и, вложив в инерцию дополнительную силу, закончив полный оборот, нанес в спину костомахе сокрушающий удар. Рубило с треском прошло сквозь врага сверху вниз, наискосок и, на излете, прочертив в почве полосу, замерло вновь.

В густую тень еловых лап, полетели фрагменты вражеского тела. Снова наступила мертвая тишина.

Ноги едва держали, а широкая грудная клетка быстро раздувалась и опадала. Мужчина пытался выровнять дыхание, призвать в помощь усталому телу, скрытый внутренний резерв. Он понимал, что впереди остался последний, решающий бой.

Ощущая, как восстанавливаются растраченные силы, в ожидании новых нападений, он беглым взглядом окинул место битвы с врагом.

Вокруг россыпью белели осколки костей. Несколько разбитых пожелтевших черепов откатились в густую, еловую тень, а у ног мастера лежали раздробленные на части скелеты коими и являлись костомахи.

Истлевшие, лишенные плоти, они были подняты из домовин и склепов, дабы служить злой воле кукловода. На большинстве этой нежити болтались присохшие к костям обрывки саванов, вполне различимая одежда, и сгнившее тряпье. Давно рассохшиеся и потерявшие связку суставы, были соединены металлическими шарнирами, вросшими неведомым образом в мертвые кости.

У всех вместо кистей были остро заточенные клинки, ножи и штыки. На одних, была навешена броня из кусков ржавой жести, а другие и вовсе являли собою плоды дьявольских экспериментов.

Их конечности казались сплетением лозы или корней, в которые превратились спаянные между собой разнородные кости. Были и экземпляры, у которых было две головы, и срощенные воедино несколько скелетов.

Проще говоря, костомахи казались ожившими кошмарными снами, или плодами больной фантазии сотворившего их злодея.

Тонкие стрелы солнечных лучей, изредка постреливающие в царство мрака, плесени и мха, высвечивали еще подрагивающие в тщетных попытках восстать, изрубленные останки мертвецов. Но мастер потрудился на славу, нанеся каркасам бывших людей максимальный урон, и разрушил их на потерявшие общие связи куски.

Вот один из костомах пошевелился резче.