Наблюдая за псами

Не будет же она им доказывать, что такие умозаключения она стала делать с тех пор, как научилась мыслить и стала себя помнить! Но это рациональное мышление, как раз таки и ставило перед девчонкой ту самую проблему, которая была камнем преткновение на пути к её жизни «без особых ротаций».

Взгляды то у неё смелые, а вот отстаивать их смелости не хватает. Внутренняя стойкость скрывалась за скромной, немного боязливой и нелюдимой человеческой оболочкой и на выходе мы что получаем? Правильно, человека с конфликтом личности.

Из-за этого конфликта стабильность и под угрозой. Розалине не найти ту самую желанную твердую почву, пока она сама, как вода, размывает её своим собственным поведением. И что с этим делать?

Это слишком сложный вопрос для шестнадцати лет и невозможность поговорить об этом с Лизой, (ведь надо выполнять свою часть договора и не доставлять хлопот), да и вообще с любым другим человеком, кто мог бы дать совет, только добавляла негативных красок.

– Хочешь прокатиться? – Розалина и не заметила, как в кухне появилась Лиза.

 – Достала ты уже в тарелку пялиться. У меня в телике народ перемолотых с кишками червей ест с большим энтузиазмом, чем ты хлопья. Совсем противные что ли?

– Нет, очень даже прикольные. – моментально выбралась из своей задумчивости Розалина. – А людям из телика за это кругленькую сумму отвалят, ещё бы тут аппетит до всякой падали не разыгрался…

– Тебе я за то, чтоб ты ела, платить не буду, даже не намекай!

– Даже не собиралась.

 – с полуулыбкой закатила глаза Розалина. – А куда ты хочешь?

– Заповедник Вайанда, туда и обратно.

– Не, это долго, а у меня ещё уроки… – блекло протянула девчонка и через силу, но все-таки запихнула в себя ложку размякшего в молоке корнфлекса.

– Ну, как знаешь. Я уговаривать не стану… – Лиза уже развернулась, чтобы вернуться к телику, но Розалина засуетилась:

– Лиза, нет, погоди!

– А? – растерянно обернулась Родригез и задрала верхнюю губу с одной стороны, будто с претензией.

Её активная мимика была самой притягивающей чертой, на которую покупались все без исключения.

– А может до Медвежьей горы?

Розалина чувствовала себя очень неуютно каждый раз, когда ей приходилось что-то просить или спрашивать у Лизы. Они ещё слишком мало контактировали, хоть и жили под одной крышей, а приступы наглости, как тогда в мексиканской забегаловке, у неё являлись скорее исключением, чем нормой.