Белое небо. Ключ от бездны

Пришлось откатиться на сухое место – встать на ноги он не решился – и осторожно подползти к полынье с другого края. На это ушло несколько секунд. Жизненно необходимых секунд. На Бучека Толик не смотрел – сам как-нибудь справится, не до него сейчас.

Словак, стуча зубами и трясясь от холода, побрел к берегу. Вывернул на снег рюкзак – руки его при этом ощутимо дрожали – и принялся раздеваться.

Надежда таяла с каждой секундой, но Косорылый с еще большим остервенением опускал и опускал жердь в воду. Ледяная крошка носилась кругами на поверхности, но под ней ничего, кроме черной воды, не было.

– Ну что же ты… Давай… Давай же… – шептал Толик.

Потом вскочил на ноги, пробормотав: «Течение!» Его глаза стали совсем безумными. Опираясь на жердь как на посох, он бросился на берег. Намокшая спереди хламида сковывала движения, и Косорылый, рванув застежку, сбросил ее с плеч.

Бежать по обледенелым камням было непросто. Снег успел подтаять и образовал хрупкий, бугристый наст. Постоянно оскальзываясь и падая, глазами Толик искал закраину – полосу воды, свободную ото льда, – но ледовый панцирь прочно сковал реку.

О том, что на пути могут встретиться ловушки, Косорылый не думал. Совсем позабыл про опасность. Каким-то чудом не влетел в раскорячившуюся между двух сосен «паутину», проскочил мимо пустившей синюю искру «сковородки». Для него сейчас вообще ничего не существовало, кроме единственной цели – найти друга. Не видел он и шаровую молнию, внезапно появившуюся за спиной. Зато Бучек, заметив плывущий за спиной сталкера сгусток света, так и застыл с мокрым ботинком в руках.

Ослепительно-белый комок плазмы размером с теннисный мяч, сохраняя дистанцию, плыл по воздуху за проводником. Казалось, шар просто наблюдает, не желая афишировать свое присутствие. Он даже пригасил голубоватые разряды, которые время от времени вырывались из его сердцевины.

Косорылый успел порядком отдалиться от моста, фигурка Бучека на берегу выглядела крошечной, но ни одной промоины так и не увидел. Последняя надежда растаяла, когда Толик поравнялся со скальным выступом, подошедшим к самой воде.

В этом месте дно реки становилось каменистым, и Толик наделся, что усилившееся течение сумело подмыть лед и вынесло тело Олега на отмель. Но перед глазами по-прежнему простиралось ровное белое покрытие.

Окончательно потеряв надежду, Толик отбросил жердь и опустился на снег. Зачем-то с остервенением сорвал с головы шапку, в сердцах бросил ее под ноги и закрыл лицо руками.