Сказ про то, как некромант и кот подвиги вершили

Между ушей тигрицы сидел ошалевший Эльра, который как молитву орал на весь Бартулай:

– Твою мать, твою мать, твою мать…

А за счастливой парой игривых котят несся бугай с дубиной в руках, оглашая многострадальный Бартулай своим громовым басом:

– Урод плешивый, мешок с глистами… поймаю, за хвост и голову возьму и в разные стороны потяну… таксой будешь, козел недоделанный…

Когда тигрица пробегала мимо нас, Эльра сиганул на Айлина. Эльф поймал кота, и держа его на вытянутых руках, спросил:

– Ты вернулся?

– Твою мать, да… мать твою, мяу.

Айлин прижал кота к себе, и вот тут кулак бугая со смачным звуком нашел лицо эльфа.

Пока мой советник, неожиданно для себя, падал в обморок, я локтем выбил челюсть агрессора, а мой пенсионный легион скрутил засранца в узел.

– Уважаемый! Может объяснитесь?

– Ааа…ээыыы…озел

– А! Секундочку, – Василий треснул кулаком страдальца в челюсть, вставляя ее ему на место.

Минуты две мы с восхищением слушали виртуозное матерное соло. Но, вскоре, все же, пошел диалог.

– Меня Дэйвом зовут. Я развожу белых тигров для эльфийской гвардии….

– Что-то мне страшно дальше слушать, – выдал Лука, пряча улыбку в руку.

– У одной породистой тигрицы, Эйвы, случилась течка. Мы приготовили ей великолепного боевого тигра. Перед спариванием, мы запираем самца и самку по разным загонам, чтобы они не видели других сородичей. И, как правило, никаких осечек для этого самого их кошачьего дела не происходит. Завтра утром мы должны были их свести, но вот этот огрызок блохастый ворвался в загон Эйвы, и испортил девочку.

И Дэйв заплакал. Для него это все было реальной трагедией.

В общем, мужика отпустили, подхватили толком не пришедшего в себя эльфа, и отправились в трактир. Только войдя в заведение, плотно прикрыв двери, мы наконец-то рухнули на пол от дикого ржача, который чуть крышу заведения не сне.

Глава 6

Всем нужны имена. И даже вещам. И тем более мечам.

Я не сомневался, что у меча, подаренного мне «доброжелателями» было первородное имя.

Но так как я его не знал, то решил сам обозвать «штуковину-хреновину». Именно так её называл Эльра, когда видел. Стоило мне оголить меч, как у кота шерсть наэлектризовывалась и вставала дыбом.

Поэтому, поразмыслив секунд тридцать, анализируя всё то что мне известно о мече, я родил ему несколько мимишное имя:

– «Вурдалак».

Так как я не имею привычки напиваться в походе, то встречал утро на заднем дворе трактира тренировкой с мечом.