Миры Артёма Каменистого. S-T-I-K-S. Вмерзшие. Книга 3. Рожденные холодом

Какое-то время изучающе глядел на меня, а затем сказал:

– Господин Фарт…

У меня аж глаз задёргался. Нехорошие ассоциации с Клопом ещё были свежи в памяти.

– Давай без господина, – намеренно перешёл я на «ты». – Поменьше этой шелухи в словах.

– Хорошо, – кивнул собеседник. Лицо его было серьёзным, но в глазах читалось что-то такое… Казалось, будто он развлекается. – Как ваше самочувствие?

– Терпимо. Когда я смогу свалить отсюда?

– В любую секунду, как только пожелаете. Просто мы хотели убедиться в вашем добром здравии.

Понимаете, у знахаря, который проводил ваш осмотр, случился припадок. Он два дня пробыл в коме и только сегодня пришёл в себя. Мы боялись, что и на вас это как-то сказалось.

Собеседник пристально смотрел на меня, следил за реакцией. А я вдруг вспомнил единственный яркий эпизод во время моего забытья. Это произошло, когда я прокручивал в голове всё, что было связано с Дарой, начиная с того момента, как спас её от трёх одичавших мужиков.

Именно в этот, можно сказать, интимный момент у меня возникло стойкое чувство, словно кто-то подглядывает.

Подглядывает за самым сокровенным, что у меня есть. За единственным, что в то время имело для меня смысл.

– Я в относительном порядке. На мне много чего сказалось, но точно не то, о чём вы говорите, – ответил я незнакомцу.

Он удовлетворённо кивнул, поднялся с кресла и молча вышел. И чё приходил? Чисто познакомиться заглянул? Так ведь даже не представился. Шизанутые тут все какие-то.

Стоило ему выйти, как в комнату вошёл Якимура. Держался он так, словно и не запирал меня в холодильнике. Я недобро пялился на него, ожидая объяснений. Контрразведчик какое-то время молча разминал сигарету. Затем подошёл к окну раскрыл его и закурил.

– Содержательная история. Особенно извинения в самом начале мне понравились, – не сдержался я.

Якимура докурил, поправил очки, сделал пас рукой. Палату окутал купол тишины.

– Сам понимаешь, всего рассказать не могу, – начал он.

 – Ситуация сложная. Считай, что я тебя в отпуск отправил на десять дней. Тебя все потеряли. Никому ничего не говори. И приучи себя думать как гроссмейстер.

Он закончил свою речь и, видимо, думал, что мне этого будет достаточно, раз направился к выходу. Я резко соскочил с кровати, не обращая внимания на круги перед глазами, преградил ему дорогу и опёрся на дверь спиной. Зажмурился, пережидая приступ головокружения.

– Хорошо, – сказал контрразведчик.