Эй, просыпайтесь!

Мир перевернулся, глаза наполнились слезами, он с силой освободился от объятий, оттолкнул прильнувшую к нему женщину и выкрикнул ей в лицо:

– Зачем же так со мной? Ты ведь замужем!

Она, ступив назад, обо что-то споткнулась, чуть не упала, выпрямилась и ошарашенно, с ужасом глядя юноше в глаза, тихо произнесла:

– Ты знаешь Сенечку?

Рябухин не ответил, развернулся, махнул устало рукой и молча побрел к выходу из парка.

На следующий день, в воскресенье, когда вся семья собрались за обеденным столом, в голове паренька неожиданно мелькнула мысль о том, что при изготовлении БИН вместо стопорных шайб следует применять стопорные пластины.

Он доел суп, положил ложку на стол, бросил взгляд на сидящего рядом с матерью отца, и у него как-то непроизвольно вырвалось:

– А что такое БИН?

– БИН, – начал было отвечать отец, потом замолк, привстал из-за стола, удивленно и настороженно посмотрел на сына. – От кого и где ты про него слышал? Это же засекреченное изделие!

– Подожди, – вмешалась в разговор мать.

Положила отцу руку на плечи. – Присядь и успокойся. Тебе сейчас приходила на ум мысль о вашем секретном БИНе?

– Возможно, – отец опустился на стул.

– Нет, ты точно вспомни. Приходила или нет?

– Ну, мелькнуло что-то.

– Тогда все ясно, – мать сняла руки с отцовских плеч, вернулась на свой стул, помолчала и тихо произнесла. – Вот оно как оказывается…

– О чем ты?

– Ты не догадался?

– Нет.

– Юра улавливает наши мысли, как Вольф Мессинг, понимаешь?

Отец удивленно посмотрел сначала на нее, потом развернулся к сыну:

– Это правда?

У того на глазах выступили слезы.

Он кивнул головой, помолчал и рассказал родителям о ссоре с Сашкой Гороховым, о том, что в голове все чаще и чаще мелькает множество чужих мыслей, неясно от кого исходящих, сбивающих с толку, будоражащих. О Нине Селиверстовой он умолчал. Но и рассказанного было достаточно, чтобы повергнуть родителей в шок.

С минуту они молчали, потом мать повернулась лицом к отцу:

– Володя, звони Виктору, если он еще не укатил в Свободный.

– Не попрощавшись, никуда не укатит.

– Ну так звони!

Спустя какое-то время в коридоре вздрогнул дверной колокольчик, незапертая дверь распахнулась и на пороге квартиры появился одноклассник Юриного отца, врач-психиатр Виктор Игнатьевич Сантипов: высокий, плотного телосложения мужчина с мягкими, улыбающимися глазами и ранними залысинами на висках.