Капуцины

– В таком случае, пусть отправляется под арест! С нынешнего дня ему будет позволено покидать каюту только для того, чтобы выполнять свои обязанности в лазарете. До конца экспедиции! Бахал! Ты слышишь?

– Да, владетель.

– Князь, но капитан Хаддад все равно при смерти, стоит ли… – Илуш, видя, что его миротворческие усилия приносят плоды, попытался развить успех, но Даган взорвался:

– Все! Хватит с меня! Я пощадил одного смутьяна, но я не собираюсь прощать всех подряд! Сегодня я прекрасно увидел, к чему приводит такая политика.

Вы, толпа скотов, нуждаетесь в примерном уроке, и вы его получите, клянусь галактикой! Бахал! Пусть Хаддада тащат к шлюзу!

– Великая вселенная! – простонал Яммуш, к этому времени почти пришедший в себя. – Его выбросят в скрытом потоке! Это же уникальный случай! Владетель, разреши, я поставлю на тело капитана датчики, чтобы знать, что происходит с живой материей…

В толпе, которая после слов князя снова начала было роптать, кое-где раздались смешки. Научный фанатизм доктора проявился настолько не к месту, что сумел слегка разрядить даже эту, накаленную до предела, атмосферу.

Конечно, смех мог показаться кощунственным, но разве капитан уже не был почти мертв? Во всяком случае, многие протестанты теперь думали именно так.

Даган же, который, выпучив глаза, пялился на Яммуша, пока тот молил его за науку, в конце концов не выдержал и сорвался на визг:

– Нет! Ты под арестом! Бахал, пусть его немедленно запрут в каюте! А если я услышу от него еще хоть слово – он все-таки отправится вслед за Хаддадом!

Видя, что хозяин на пределе, Бахал быстро отдал знаками нужные распоряжения и охранники потащили Яммуша к его каюте.

Доктор повизгивал от огорчения, но поделать ничего не мог – рисковать жизнью и возмущаться членораздельно он не желал, памятуя об угрозе князя. Наука несла огромные потери.

4

Что случилось с телом капитана после того, как оно покинуло «Шторм» посредством аварийного люка, так и осталось тайной. Датчики наружного наблюдения в скрытом потоке были бесполезны.

А смотреть на происходящее в иллюминатор едва ли хотел кто-нибудь из присутствовавших на аварийной палубе в момент казни. Яммуш был единственным фанатиком на «Шторме». Поэтому по завершении экзекуции ее участники и свидетели остались на месте, храня подавленное молчание. Все, включая охрану.

Кроме владетельного князя Угарита Дагана IV, который, обведя собрание тяжелым взглядом, сказал:

– Я не злодей. И я не психопат.