Трое в церкви, не считая Дьявола. Стоит повернуться к Богу спиной, и увидишь путь к Дьяволу

Кажется, они умерли, приняв яд, если, конечно, никто не подсыпал им его умышленно, то это сделали они сами.

Виктор поддерживающе кивнул.

– Я также не нашел никаких следов убийцы. Никаких.

Священнослужитель стоял в недоумении, переводя взгляд со Светланы на Виктора и обратно.

– Я не понимаю. – Он встряхнул головой. – Зачем им убивать себя? Это же грех. Если они умерли таким образом, то в Рай попасть не смогут.

– Если говорить на вашем языке, то это сделали не они, а Дьявол.

Иван ахнул. Это было самое ужасное, чего он боялся больше всего.

Рука мужчины непроизвольно потянулась к груди и схватила деревянный крест на веревке.

– Дьявол… Это ужасно.

– Мне кажется, что тут все не так просто, – почему-то неуверенно и с опаской сказала Светлана.

– Ох уж эти блондинки, ваше чутье вас всегда подводит, – усмехнулся Виктор. – Мне кажется, можно расходиться. Мы выяснили достаточно. Я поговорю с коллегами, и мы решим эту задачу.

– Вы хотите так скоро уйти? – служитель был в недоумении.

– Уже ночь. К тому же, мы узнали то, что могли. Больше это место ничего нам не даст.

Виктор звучно окликнул Павла, пытавшегося что-то сделать с объективом камеры, и тот, вздрогнув, обернулся на него, недовольно сверкнув серыми прищуренными глазами.

– Поехали отсюда, ночь уже. Или ты тут до утра будешь снимать трупы с разных ракурсов и пламя горящей свечи для отступлений?

Уткин ядовито усмехнулся в ответ, но ничего не сказал и, казалось, даже с каким-то облегчением выключил тяжелую камеру и снял её со своего костлявого плеча, которое теперь затекло и протяжно ныло.

Виктор закурил. «Дорогая марка», – зачем-то про себя отметил Павел и, встряхнув головой, специально стал смотреть в сторону, лишь бы не наблюдать за Виктором. Он был ему неприятен, но почему-то все равно притягивал взгляд. – «Пытаешься казаться таким дружелюбным, детективчик, а сам при любой возможности первым же и предашь, сдашься!». Необъяснимая злость волной прокатилась по телу Уткина, холодно сковывая сердце, и он сжал руки в кулаки так, что побелели костяшки.

Он сам не понимал, почему так невзлюбил Виктора с первой же встречи. Сам его ухоженный внешний вид заставлял потрепанного Уткина беспокоиться. Он чувствовал себя какой-то серой облезлой дворовой псиной рядом с блестящим Виктором в выглаженном черном костюме и туго завязанном галстуке.

– Садись, я тебя подвезу. – Виктор открыл двери своей рабочей машины и повернул ключ зажигания.