Поколения

Голограмма бортпроводницы улыбнулась на прощание и, вытянувшись в струну, исчезла.

– Я думал лететь куда дольше, – пробормотал Максим, выбирая в выскочившем перед ним меню пиктограмму блок-поля. – А тут какие-то шесть часов, и мы на месте.

–Так сейчас все корабли снабжены собственными генераторами прямого пробоя, – подала голос сидевшая у иллюминатора Кия. – Или ты не знал?

– Знаешь, в последние годы я как-то не особо часто летал на подобных аппаратах, так что извини за мое невежество, – несколько разражено пробурчал в ответ Максим, но заметив, что девушка нервно закусила губу, видимо подумав, что чем-то его обидела, примирительным тоном добавил: – Кия, ты же уже знаешь, что я с мира центрального кольца, а у нас до соседней системы раз мерцнуть, какие там полеты.

– Он у тебя космолетчик?

Максим отрицательно мотнул головой.

– Нет, космоархеолог.

Его спутница аж подпрыгнула в своем кресле, а ее глаза заблестели плохо скрываемым интересом.

– Правда?

– Ну, да. А зачем мне врать? – удивился Макс. – Алексей Крамов профессор Тайлинского Института Планетарной Истории и Археологии.

– Профессор Крамов! Здорово. Я же в сети его лекции много раз слушала, а уж его работы о нагтарцах и теория исчезновения их цивилизации… мм… сказка, перечитывала раз пять, – она откинулась на спинку кресла и мечтательно произнесла. – Хотела бы и я когда-нибудь стать такой же.

– В смысле археологом?

– Угу.

– Так, стоп, – Максим вскинул руку ладонью вперед, нахмурив лоб. – Ты поступила в МУИКСИ и теперь летишь туда?

– Да. А что-то не так?

– Так я тоже туда документы подал, только на кафедру контактов и сопровождения! Вот так совпадение.

Девушка медленно повернула голову, несколько минут смотрела прямо ему в глаза, словно не веря произнесённым словам, но ничего не сказала в ответ, а лишь молча улыбнулась.

***

Туша корабля зависла над кругом посадочной платформы, поблескивая огоньками маневровых двигателей, а затем медленно опустилась вниз. Лыжи посадочных опор коснулись подсвеченных зеленым цветом треугольников финиш фиксаторов, и космолет, тяжело «выдохнув» едва заметными облачками охлаждения антигравитационных решеток, присел, почти коснувшись своим «пузом» пластезитной поверхности платформы.