Поколения

 – У меня сестре четыре года и она, поверь, играет куда лучше. Так ты умеешь?

– Нет, – покачал головой Максим, – но можешь взять Рыжа, думаю, у него найдется нужная программа.

– Рыжа? – Малышев с интересом уставился на привставшего в кресле лисенка, затем покосился на Крамова. – Ты притащил с собой спирса?

– Эскина.

– Один фиг, разница в функционале. Что ж, это уже интересно. Пошли, – последнее явно относилось к Рыжу, который вопросительно взглянул на хозяина и, дождавшись его мысленного разрешения, воздев хвост, с важным видом прошествовал следом за Малышевым.

Дверь закрылась, и Макс вновь рухнул на кровать, неожиданно почувствовав себя совершенно разбитым. Обычный мир нулевого уровня стабреальности выпотрошил его морально и физически. Ему до дрожи в позвоночнике захотелось выбросить свои нейрошупы, создать несколько демвов и серфить по слоям порой довольно причудливых реальностей, деля между ними свое сознание, проживая разные жизни. Впервые он почувствовал себя каким-то плоским, а окружающий его мир неожиданно показался скучным, блеклым и тесным.

Стены комнаты давили, а падающий из окна свет садящегося светила заставлял отбрасывать окружающие предметы причудливые, извивающиеся тени которые тянули к нему свои мерзкие щупальца. Одно из них неожиданно скользнуло к его голове, растопырившись пятерней и застыв перед его лицом покачивающейся «коброй». Страха он почему-то совсем не почувствовал с интересом разглядывая тонкие узловатые в сочленениях пальцы покрытые склизкой на вид темно-синей блестящей кожей.

– Где… ждать…

Хрипящий голос шел, казалось, откуда-то из-за спинки кровати и Максим захотел приподняться, чтобы оглянуться, но рука-тень рванулась вперед, обвивая шею и не давая пошевелиться.

– Ждать, скучать…

Он скосил глаза и… проснулся.

Солнце почти село и в комнате царил мягкий полумрак. Проведя ладонью по лицу, он мотнул головой, отгоняя приснившийся кошмар и одновременно пытаясь вспомнить его подробности, затем зевнул и вскочил с кровати.

Спать было еще рано. Послушно высветившиеся часы показывали всего половину десятого, да и желудок неожиданно дал знать о себе глухим урчанием, напомнив, что окромя сока и небольшого бутерброда в нем сегодня ничего не было.

Вспомнив, что некое подобие кухни он видел на первом этаже казармы, Максим спустился вниз, обнаружив в холле почти всех ее обитателей (отсутствовала только Кия и одна из сестер энгмарок) обступивших Малышева и сидевшего напротив него Рыжа.