Катя

Как такое могло быть? Впрочем, Федор Алексеевич прекрасно знал, как такое могло быть.

Пока за арестом генерала стоял полковник Заринский из аппарата спецслужбы при администрации, всё шло как по маслу, но Заринский убит, и дело Зубова практически развалилось. Держать его за решеткой он больше не мог, к тому же это было небезопасно, но и выпустить его он тоже не мог, это было опасно вдвойне.

Видео материалы, добавленные следователем, впечатляли, но адвокаты разнесут всё это на раз-два, то есть получено незаконным путем, изображение нечеткое, идентифицировать со стопроцентной гарантией не представляется возможным и так далее, и так далее.

По сути, генералу Зубову предъявить было уже нечего, значит, из-под стражи нужно выпускать.

Надежду вселял тот факт, что заметно активизировалось Управление «ЕС», в этом деле они были, конечно, союзники, правда, статус этого Управления пока не совсем ясен, хотя люди там без сомнения серьезные.

Всю первую половину дня Федор Алексеевич взвешивал все «За» и «Против», колебался вплоть до тех пор, пока к нему в кабинет не вошел следователь Сергей Ильич Кузнецов.

В этот момент прокурор принял, как ему показалось, соломоново решение. Если Кузнецов продолжит следствие и будет ходатайствовать о продлении сроков ареста, то при поддержке Управления «ЕС» дело пойдет, и Захарова туда он уж точно прицепит. Если поддержки не будет, то в любом случае он как прокурор вроде бы и ни при чём. А когда Зубов выйдет на свободу, то у него неминуемо разгорится конфликт с Широковым, и Захаров утонет в этом конфликте вместе с Зубовым.

Фёдор Алексеевич предложил Кузнецову присесть и вернул ему флешку с логотипом «EG» на кожаной вставке.

– Я посмотрел, – сказал он и озабоченно постучал пальцем по папке с уголовным делом генерала Зубова, – всё это хорошо, но к делу не пришьешь, Сергей Ильич, сам понимаешь. – Он открыл папку и перелистнул несколько страниц. – Подвисает дело. Испарилась такая сумма… наличными! Не иголка в сене. Ни протоколов, ни показаний… Знаю, что было, знаю, кто изъял, знаю, но… бумага есть бумага, так что… – Фёдор Алексеевич закрыл папку и вновь постучал по ней указательным пальцем.

 – Подкреплять надо дело.

В кабинет заглянула Секретарша.

– Федор Алексеевич, я на обед, разрешите?

Он кивнул и продолжил:

– У меня тут есть кое-что по Марьино, – сказал он и подтянул к себе другую папку. От земли надо подкопать, Сергей Ильич, снизу. Поскольку ты начинал, тебе и расхлебывать.