Аргилай. Украденный дом

Незнакомец спешился и поправил на голове охотничью фетровую шляпу с черно-белым пером. Чтобы размять ноги мужчина позволил себе немного прогуляться по лесу и оценить результат колдовства.

Воняло крайне скверно. То, что еще совсем недавно составляло объемный живот бывшего старосты – алыми гирляндами висело на ветках. Стволы ближайших деревьев густо окрасились кровью. Трицитиана вновь оказалась права: Борова в буквальном смысле разорвало. Пусть и не от злости.

К полудню стало заметно теплее, но солнце так и не показалось из-за густых облаков.

Птицы летали низко, намекая, что пора бы начаться дождю. Однако тот не спешил намочить путников, рискнувших отправиться в дорогу.

Позавтракали, не слезая с седла, сухарями и ледяной водой из фляги. Лаи поделился сухариком со своим конем. Тот схватил угощение горячими губами и самозабвенно захрустел. Трица хмуро покосилась на спутника и ворчливо произнесла:

– До ближайшей деревни неделя пути. Запасы кончатся – будешь вместе с конем травку щипать.

– А до твоего отца, сколько добираться? – поинтересовался Лаи, старательно потягиваясь и разминая спину.

 – У меня поясница болит от езды.

– Сущий пустяк, – с поддельным добродушием откликнулась Трица. – Пару месяцев.

– Сколько? – ужаснулся юноша. – А по дороге будет что-то интересное, кроме леса?

– Будет. – успокоила женщина. – Недели через три будем проезжать через столицу.

– Тильбон? – уточнил Аргилай.

– Тильбон. – подтвердила Трицитиана.

Жеребец резко остановился. Юноша с трудом удержался в седле, поскольку конь нагнулся к луже напиться воды и потянул за собой всадника за уздечку.

Лаи с силой натянул повод, силясь поднять морду животного. Но тщетно. Конь превосходил своего седока не только силой, но и упрямством. – Долбанный упрямец, – пропыхтел парень, вставая в стременах и двумя руками таща за кожаный ремень.

– Хочешь его так назвать? – не скрывая улыбки поинтересовалась рыжая, наблюдая за мучениями спутника.

Конь напился, поднял голову и отряхнулся. Лаи ударил его пятками, понукая двигаться дальше.

Бесполезно. Ветки ближайшего дерева манили своей сочной листвой, и конь, оторвав одну из них, неспешно принялся жевать.

– «Долбанный упрямец» – слишком длинное имя! – выругался юноша, продолжая тщетные попытки заставить коня слушаться команд. – Будет просто – «Упрямец».

– Так мы никуда не доберемся. – решила Трица, продолжая наблюдать за страданиями парня. – Держись крепче! – вскричала она и ударила пятками свою кобылу.